Танго на троих - Алиса Перова

* * *

Уже целый месяц мы живём на даче, и мне здесь совсем не скучно. Я очень много плаваю, загораю, подолгу гуляю в лесу и танцую. Танцую я постоянно, хотя Серёжа приказал мне больше отдыхать и не затанцовываться, как он выразился. На нашем последнем занятии, после двухчасовой тренировки, я умудрилась хлопнуться в обморок. Жуть! Серёжа с Витьком испугались страшно и решили устроить мне отпуск. Точнее, Серёжа решил, а Витёк вынужден был согласиться.

Узнав, что я планирую жить на даче, Серёжа очень обрадовался и приказал мне набираться сил в течение целого месяца и даже не сметь соваться в город, а иначе он продлит мне каникулы. А ещё дал строгий наказ отъедаться. Даже смешно – хореограф заставляет воспитанницу набивать пузо. Ну уж нет, Серёженька, я только успела ощутить себя стройняшкой, и вовсе не готова снова видеть в зеркале тётиху-бегемотиху. Да и аппетит у меня пропал. Бабка сначала очень переживала, но Полкан её успокоил, что у подростков такое бывает, особенно в летний период. По утрам я совсем перестала кушать и пила лишь несладкий чай с лимоном, а от еды меня и вовсе тошнило. Но жаловаться Эльвире я не посчитала нужным, а то ещё лечить меня начнёт или к врачу потащит, а значит, придётся покинуть дачу. Зато к вечеру я всегда чувствую себя превосходно и даже ем с удовольствием, нагуляв за день аппетит.

Как же я жду завтрашний день! Уже завтра заканчивается срок моего вынужденного отпуска, и я поеду в город к своим парням. Я жуть как соскучилась по нашим совместным занятиям и по Витьку с Серёжей. Да и девчонок давно не видела. Бабке совсем не нравится моя идея ездить в город на тренировки. А дело в том, что они заканчиваются позднее, чем полковник возвращается с работы, и он не сможет отвозить меня на своей машине. Но Эльвиру я не уговаривала, а просто поставила перед фактом, что буду возвращаться с последним автобусом, а в это время ещё светло и бояться мне совершенно нечего.

Рано утром я напросилась ехать в город вместе с Полканом. Вчера Дашка вернулась с родителями из Сочи, а Янка специально вырвалась на три дня из деревни, где обычно проводит летние каникулы, батрача на бабулином огороде. Эльвиру я сразу предупредила, что ночевать останусь у Дашки и даже предложила позвонить Дашкиным родителям и проверить, а не выносить мне мозг подозрениями и фантазиями про всякие опасные ситуации, якобы подстерегающие меня на каждом шагу. К тому же, самую опасную ситуацию, которая могла со мной случиться, бабка уже прошляпила, так чего теперь-то дёргаться.

2

Дашка меня встретила счастливая и загорелая. Загар, конечно, был слабоват из-за её чересчур светлой кожи, зато волосы выгорели добела, и даже брови с ресницами посветлели. А вот Янка стала тёмной, как папуаска, но всё равно не шоколаднее меня. Мы покрасовались друг перед другом загаром, поделились впечатлениями и рванули разглядывали Дашкины обновки.

– Ты в этой шляпе, как Тортилла, сними и не позорься, – вынесла Дашка свой вердикт Янке, примеряющей её пляжную панаму.

– Просто из твоих тряпок на меня налезла только шляпа, – сокрушается бесхитростная Янка.

– А жрать надо меньше, вон с Динки пример бери – стала, как кипарис.

Я вступилась за Янку и, шлёпнув себя по круглой попе, констатировала:

– Даш, я на свой «кипарис» твоё шмотьё тоже не натяну.

– Просто у тебя другая конституция, ты – девушка-груша, а я… – начала было Дашка.

– А ты анорексичная морковка, – быстро вклинилась Янка. – А думаешь, что идеал красоты. Так что давай, альбинос засушенный, прячь свои чехлы для удочек, они всё равно никому не налезут, кроме тебя и дождевых червей. – И Янка с демонстративным презрением откинула от себя Дашкин узенький сарафанчик.

– Да чтоб ты понимала в фигурах! Я изящная блондинка с модельными формами, а ты слонопотам серо-буро-непонятный, – с королевским достоинством парирует Дашка.

– Девки, дурочки, вы ещё подеритесь, – вмешиваюсь я, примеряя роль рефери. – Вы у меня обе суперзвёзды. Только Дашка звезда подиума, а Янка звезда большого спорта.

– Ага, олимпийская чемпионка по борьбе сумо, – продолжила кусаться Дашка, хотя вовсе не считает Янку такой.

Наша Янка совсем не толстая и сама это знает, поэтому старается не принимать близко к сердцу Дашкины нападки. Но Дашку мёдом не корми – дай над кем-нибудь поиздеваться, и Янке из-за её терпеливой и беззлобной натуры достаётся чаще всего.

– Злые вы, уйду я от вас… на кухню! – и, поджав губы, Янка поплелась на выход.

Дашка с хитрой мордахой уже раскрыла рот, чтобы ляпнуть что-нибудь вдогонку, но получила от меня локтем по рёбрам, закашлялась и выпучила глаза.

– Совсем сбрендила?

– Не ори! Янкино терпение не вечное, или ты реально пытаешься её обидеть? – шиплю на подругу.

– Нет, конечно! Ой, ну прям обиделась, как маленькая, – тихо ворчит Дашка и вдруг как заорёт: – Ян, Янка, у меня кое-что вкусненькое есть, – и ломанулась следом.

А кой-чего вкусненького у Дашки оказалось много…

– М-мм, как вкусно, – мычит Янка от удовольствия. – Даш, я забыла, как эта штука называется, а?

– Пахлава. И, между прочим, она очень калорийная. Динка, а ты почему не ешь, худеешь, что ли? – удивляется Дашка, зная, как я люблю такие вкусности.

– Да тошнит что-то, – я сморщила нос и отвернулась от стола.

– Тошни-и-ит? А на солёненькое не тянет, нет? – выдала Янка и заржала, как коняка.

Я усмехнулась в ответ на дурацкую шутку, а Дашка выпучила глаза и осторожно спросила:

– Дин, а может, ты отравилась чем?

– Да я и не ела ничего, – равнодушно пожала я плечами и сменила тему.

* * *

На тренировку девчонки увязались за мной. Им всегда нравилось наблюдать, как мы зажигаем с Витьком. Но спустя час Янке позвонил отец, и она умчалась домой, пообещав увидеться с нами завтра. А моя верная Дашка осталась ждать меня.

К концу тренировки я поняла, что сил у меня уже не осталось – движения стали вялыми, а на лбу выступила испарина. Серёжа это тоже заметил и грозно нахмурился.

– Птенчик мой, а поведай, чем ты занималась целый месяц – пристройку к дачному домику мастерила или клещей своей кровушкой кормила? Я не узнаю тебя, Диан. Я тебе приказал отъедаться, а ты похудела ещё больше… Может, ты больна? – в голосе Серёжи нет злости, но он явно встревожен.

– Прости, Серёж, я не знаю. Устала что-то, может, не выспалась? – пытаюсь оправдаться, но его такой ответ не удовлетворяет.

– Итак, завтра дуешь к врачу и сдаёшь все анализы. Поняла? Ты месяц назад, когда тут в обмороке валялась, и то была краше. Виктор, проконтролируй визит к врачу, – сурово и безапелляционно рычит Серёжа, и Витёк с готовностью кивает.

Не сомневаюсь, что он сопроводил бы меня до тундры и обратно, лишь бы торчать со мной рядом.

Я закатываю глаза и пытаюсь объяснить, но Серёжа и слышать не хочет никаких отговорок.