Гости на Саут-Бэттери - Карен Уайт

Я стояла с матерью в ее спальне на Легар-стрит, чувствуя себя почти как Али-Баба, когда тот попал в пещеру чудес. Мать высыпала на покрывало содержимое нескольких шкатулок с украшениями, все разных размеров, в поисках кулона, который, как ей казалось, идеально подошел бы к моему платью для вечеринки по случаю презентации книги Марка Лонго.

– Он наверняка где-то здесь, – донесся ее голос из огромной гардеробной, где несколько полок были отведены для хранения коробок с ювелирными украшениями. У меня чесались руки навести там порядок, но мать наотрез отказалась от моей помощи, заявив, что коробки составлены по возрасту, в котором она их носила, и в соответствии с ее воспоминаниями. Тем не менее, увидев непарные серьги и спутанные узлами цепочки, я была вынуждена крепко сжать руки, чтобы не сделать то, о чем мы обе пожалеем.

Мать вышла с маленькой кожаной шкатулкой в форме сердца. Та выглядела старой, кожа была потертой и растрескалась возле петель.

– Он должен быть здесь. Это украшения, которые я носила в старшей школе, и, возможно, что-то из того, что я носила в колледже. Не представляю, почему он может быть здесь, но, с другой стороны, где ему еще быть.

– Воистину странно. Учитывая, что все не там, где должно быть, – сказала я себе под нос. – Может, ты все-таки разрешишь навести мне порядок…

– Мелли, – сказала мать тоном, какой типичен для опытных матерей. Она заботилась обо мне всего несколько лет, но уже довела этот навык до совершенства.

Мать открыла коробку, и я заглянула внутрь. Там царил полный хаос: цепочки намотались вокруг колец и сережек, а сверху даже лежала пара непонятно как туда попавших пуговиц. Я с такой силой прикусила нижнюю губу, что почувствовала вкус крови. Между тем мать выкрашенными красным лаком ногтями вытащила красивый золотой браслет с узкой женственной цепочкой.

– Я всегда думала, что подарю его своей дочери, когда та пойдет учиться в Эшли Холл.

– Извини, если я тебя разочаровала, – сказала я, прищурившись, чтобы лучше рассмотреть. На одной стороне было выгравировано «Джинетт Приоло, выпуск 1970 года», а на другой – «Эшли Холл, Чарльстон, Южная Каролина».

– Хочу отдать его Ноле, когда она будет в выпускном классе. Классическое кольцо вряд ли будет ей интересно, но это в ее глазах будет винтаж, и оно может ей понравиться. – Мать положила его на комод рядом с единственной бриллиантовой серьгой, у которой не было пары, и плетеной золотой цепочкой со сломанной застежкой. У меня нет пропавших или сломанных украшений, потому что моя бижутерия тщательно организована и хранится на крючках с этикетками и в прозрачных корзинах, а дорогие украшения – в запертом сейфе, где промаркирована каждая полка, поэтому я промолчала.

– Что это? – спросила я, вытаскивая кольцо с чем-то вроде овального оникса с маленьким бриллиантом в центре.

Я уронила его в протянутую ладонь матери. Ее лицо тотчас смягчилось, как только она узнала его.

– Я любила это кольцо. Не снимала его годами. – Она надела его на безымянный палец правой руки. Я старалась не замечать, как легко кольцо скользнуло на него. Лично мне пришлось увеличить размер обручальных колец, потому что иначе я бы просто не смогла их носить.

– Откуда оно у тебя?

Мать ответила не сразу.

– Старый друг подарил мне его на шестнадцатый день рождения.

– Ты без перчаток, – заметила я. – Неужели ты не получаешь сообщений?

– К сожалению, нет. Похоже, это работает, только когда я прикасаюсь к предмету, который не имеет ко мне никакого отношения. Что на самом деле прекрасно, иначе мне пришлось бы носить перчатки в собственном доме, чего мне отнюдь не хотелось бы.