Сумасшедшая любовь - Мэри Энн Марлоу

– Ты хочешь сказать, что коробка с едой – это любовь?

Он взял меня за руку:

– Джо, я такой же, как ты. Я не особенно верю в слова, зато верю в дела, как и ты. Думаю, Мика пытается показать тебе, что слова значат для него. Он пытается показать тебе, что на него можно рассчитывать. Ты в это веришь?

Мне хотелось думать, что я могу ему доверять, но это должно было прийти позже, много позже, как мне казалось.

– Полагаю, он искренен. – Я, дрожа, сделала вдох. – И наверное, я чувствую то же самое. Это безумие?

Зайон нежно постучал мне по лбу:

– Не испорти нечто прекрасное, Джо. Если ты знаешь, то знаешь. Нужно сказать ему те слова, которые он хочет услышать.

Я знала. Я полюбила Мику. Я не знала никого, похожего на него.

– Я хочу. И скажу. Сегодня.

Вот так страх, который я носила в себе, улетучился. Жизнь моей мамы – это не моя жизнь. Кроме того, когда с отцом все шло хорошо, она действительно была счастлива. Более десяти лет она любила его. Она никогда не говорила мне, что жалела о встрече с ним. Я не хотела позволять своим опасениям за будущее омрачать сегодняшний день. У меня был выбор. Я могла выбрать быть счастливой прямо сейчас.

* * *

Как только мы с Зайоном вернулись в офис, Энди выглянул из кабинета:

– Джо, это ты? Иди сюда.

Поскольку он похвалил меня за работу в пятницу, я думала, он не станет на меня кричать. Я надеялась, он скажет, что мне можно вернуться к работе в обычном режиме.

– Джо, что тебе известно о беременности Иден?

Я остановилась на пороге его кабинета как вкопанная:

– Что?

– Иден Синклер. Она беременна.

– Что? Почему ты так решил?

– Дерек сказал. Он проследил, как она ходила к гинекологу, а потом купила витамины для беременных. Не так уж сложно было.

Я медленно вошла в его кабинет.

– И что ты собираешься делать с этой информацией?

Он ухмыльнулся и превратился в самого уродливого человека, которого я когда-либо видела.

– Очевидно, отправлю в печать.

Я принялась лихорадочно соображать. Если он напечатает это сейчас, Иден будет в шоке. И она точно подумает, что к этому имею отношение я.

– Но у тебя нет веских доказательств. Она могла купить витамины для кого-то еще. Или сделать это специально, чтобы одурачить тебя. Тогда это будет клевета. И на тебя смогут подать в суд. – Я приводила все аргументы, что приходили на ум.

– В суд? Ей придется доказывать, что это ложь. А если даже ложь, ей придется доказывать, что я сам не верил в правдивость напечатанного. И, ты уж не сомневайся, это самая настоящая правда.

– Энди, нельзя такое печатать. Я раздобуду тебе историю получше.

Он опустил глаза на свой планшет, и я поняла, что он собирается отправить меня восвояси.

– Продолжай.

Я облизнула губы, прикидывая варианты. Мысленно я кричала: «Черт! Черт! Черт!» У меня и правда была история получше и даже мелькнула мысль раскрыть тайну Адрианны. Такое разоблачение затмило бы любую новость об Иден и заняло весь отдел на месяц. Энди выдал бы мне орден почета. Но я не могла поступить так ни с ней, ни с Зайоном. Не потому что эту новость должен был бы принести он, а потому что он никогда не сделал бы так. И оказалось, что Энди прав. Мне не хватало чего-то такого, что позволяло бы разрушать чужие жизни забавы ради. Это было бы несправедливо по отношению к Адрианне, и я сама никогда не простила бы себя за то, что отдала ее на растерзание шакалам. Когда и если Адрианна захочет поделиться своей тайной, она сделает это сама.

В моем активе были две других чуть менее громких истории. Если скормить Энди одну из них, может, он переключит внимание. Я решила подбросить сначала менее интересную тему:

– Вчера я узнала, что Иден назначила дату свадьбы.

Энди не оторвался от просмотра фотографий.

– И когда же?

Я закрыла глаза в бессилии.

– Не знаю. Скоро.

– Тогда это не новость. – Он зевнул. – Все знают, что они поженятся. Но никто не знает, что у них будет ребенок.

В отчаянии я бросила ему последнюю кость:

– Я знаю, с кем встречается Мика.

Он тут же уставился на меня глаза:

– Да?

– Ты отложишь новость об Иден на неделю, если я поделюсь этой информацией?

Энди фыркнул:

– Ты пытаешься торговаться? Вот почему я снял с тебя задачу следить за этими людьми. Мы должны напечатать оба сюжета.

– Ты можешь напечатать обе истории, но не одновременно. Одна неделя, Энди. Это все, о чем я прошу.

Он постучал ручкой по столу, обдумывая свои действия. Если честно, я не могла поверить, что мой план сработает. Беременность Иден точно заинтересует публику больше, чем очередная подружка Мики, особенно если эта подружка я. Наконец, он произнес:

– Ладно. Если скажешь мне прямо сейчас, с кем встречается Мика официально, а также официально подтвердишь беременность Иден, то я подвину новость об Иден.

Я выдохнула, надеясь, что ему можно верить.

– Можно получить письменное подтверждение?

– Ты издеваешься? Джо, ты работаешь у меня. Забыла?

Мне хотелось ударить его по лицу, но мне нужна была зарплата. И медицинская страховка.

– Я могу считать, что ты дал мне слово? – Я так волновалась, что покрылась красными пятнами. Если я потеряю доверие Иден, то никогда не завоюю его снова.

Я молилась, чтобы Мика простил меня за то, что я собиралась сделать. Он всегда так открыто общался с журналистами. Из них двоих Мика пострадает от утечки информации в меньшей степени.

– Конечно. – Он скрестил руки на груди. – Так Иден беременна?

Я кивнула. Кровь отлила от моего лица. Я не могла поверить, что предаю Иден, чтобы ее историю не напечатали в первую очередь.

– Давно ты об этом знаешь?

Я опустила взгляд в пол.

– Неделю.

– О боже, нет, Джо. Я должен тебя уволить.

Я открыла рот и чуть выпрямилась, раздумывая, осмелится ли он провернуть такое. Хотела бы я увидеть, как он сформулирует причину для отдела кадров. «Уволена в связи с неразглашением тайны, доверенной ей».

Энди провел языком по зубам.

– Она замужем?

– Эту новость при сделке мы не оговаривали.

Он поморщился:

– Ладно. С кем встречается Мика?

Я дала Энди обещание, но от этого было не легче. Я собиралась поставить под удар отношения, которые только зарождались, и стать объектом интереса журналистов. Но что я могла сделать? Энди не оставил мне выбора, поэтому, стиснув зубы, я выдавила: