Тихие слова любви - Сара Джио

Кэти оставила машину на стоянке для врачей на первом этаже парковки, но не потому, что не хотела оплачивать парковку для посетителей, а потому, что боялась упустить Джоша. Вдруг он уже ушел? И к кому он приезжал? К другой женщине? Кэти подбежала к лифту и ткнула пальцем в кнопку «Вверх». Третий этаж. Третий этаж. Третий этаж. Ее сердце бешено стучало, пока лифт плыл вверх.

– Я могу вам помочь? – спросила похожая на мышь медсестра, сидевшая на посту.

– Да, – выпалила запыхавшаяся Кэти. – Около получаса назад здесь был мужчина. Это зовут Джош Паркер. Видите ли, моя подруга позвонила мне из больницы и сказала, что видела его здесь…

– Вы посетительница?

– Я его жена. Он был здесь?

Глаза медсестры забегали, она занервничала.

– Мэм, мне сказали, что…

– Господи! – выкрикнула Кэти. – Джош пациент вашей клиники?

Ее взгляд метнулся к доске на стене за спиной медсестры и наткнулся на запись: «Паркер/Палата 319». Она отступила назад.

– Это какой этаж? – спросила Кэти.

– Третий, – ответила медсестра.

– Нет, я не об этом. Это онкология? Или что-то другое?

– Отделение реабилитации.

– Реабилитации?

– Да, сюда переводят пациентов после травмы головного мозга или парализованных.

– Парализованных? – переспросила Кэти, посмотрела направо, потом налево и бросилась по коридору, пока не увидела табличку с номером 319. Она не постучала и даже не оглянулась на крик медсестры:

– Мэм, вы не можете войти в палату. Это противоречит правилам отделения.

Кэти распахнула дверь, отодвинула в сторону занавеску и увидела Джоша. Ее Джоша. Подбородок зарос щетиной, лицо похудело и осунулось. Но его зеленые глаза, которые она так любила, оставались такими же, какими она их помнила. Когда их взгляды встретились, что-то дрогнуло в самой глубине ее существа. У нее ослабели ноги, но Кэти бросилась к кровати, на которой лежал Джош. Она не стала сопротивляться своему желанию побежать к нему, обхватить руками его плечи и поцеловать с той любовью, которую она до сих пор чувствовала и будет чувствовать всегда.

– Почему ты не сказал мне? – спросила Кэти, охваченная одновременно бесконечной радостью и гневом. – Почему ты просто исчез? Почему?

– Сэр, у вас все в порядке?

Кэти повернулась к двери. Это была та самая медсестра, с которой она уже разговаривала.

– Если вы хотите, мы можем…

– Все в порядке, – ответил Джош.

Медсестра долго смотрела на Кэти, потом кивнула и закрыла дверь.

Когда они снова остались одни, Джош отвернулся к окну. Кэти увидела, что его глаза заблестели от слез.

– Джош, пожалуйста, – взмолилась она, – поговори со мной. Что случилось? Прошу тебя, скажи…

Он долго молчал, потом повернулся к ней лицом.

– Я пошел за кофе. Мне еще нужно было встретиться с ландшафтным дизайнером. Мне хотелось удивить тебя теми высокими грядками для овощей, о которых ты всегда говорила.

Кэти кивнула.

– Блондинка, – негромко произнесла она.

– Я вышел из кафе и как раз проходил мимо стройки, где рабочие ремонтировали старое здание, – Джош громко сглотнул. – Я увидел падающие леса, но было уже слишком поздно, – из-под его опущенных век потекли слезы, – Кэти, было слишком поздно. Леса упали мне на ноги, и я был без сознания почти сутки. Когда я пришел в себя, мне все сказали. – Он снова отвернулся к окну.

– О Джош, – сквозь слезы сказала Кэти. – Что они тебе сказали?

Он снова сглотнул.

– Я парализован, Кэти. Ниже пояса. Я не могу ходить. Не могу…

Она уткнулась лицом в его грудь. Рука Джоша нежно провела по ее спине, и по коже Кэти побежали мурашки.

– Ну почему ты мне не позвонил? – воскликнула она. – Почему ты ничего мне не сказал? Я думала, ты меня ненавидишь.

Он нахмурился.

– Я хотел, чтобы ты возненавидела меня. Возненавидела до такой степени, что у тебя нашлись бы силы двигаться дальше, найти другого мужчину, который сможет любить тебя так, как я уже не смогу.

Кэти помотала головой и вытерла со щек слезы.

– Разве несчастный случай парализовал твое сердце? Или лишил тебя разума?

Джош отвернулся, но она не отступала.

– Скажи же мне, скажи!

– Понимаешь, Кэти, я не могу… Боже, я никогда не смогу снова заниматься с тобой любовью. Я никогда не смогу…

– И ты решил, что я уйду от тебя из-за этого?

Кэти покачала головой.

– В этом все и дело, – прошептал Джош. – Я знал, что ты этого не сделаешь. Но как я мог обречь тебя на платоническую любовь? На жизнь, в которой я не смогу доставить тебе то удовольствие, которого ты заслуживаешь? Я просто не мог этого сделать. Мне невыносима одна мысль об этом.

Кэти отошла к окну и стояла там в молчании. Слезы струились по ее щекам.

– Нет, – наконец сказала она, поворачиваясь к Джошу. – Нет, ты ошибаешься, Джош Паркер. Ты чертовски ошибаешься.

Кэти залезла на кровать и оседлала его парализованное тело.

– Да, нам было хорошо в постели. О, дорогой, это было волшебно. Но кое о чем ты забыл, – она посмотрела ему в глаза. Ей нужно было, чтобы он видел ее, чувствовал ее, слышал каждое ее слово. – Наша любовь намного глубже. Неужели ты этого не видишь? Неужели ты этого не знаешь? Ты должен об этом знать!

По красивому лицу Джоша потекли слезы, и Кэти смахнула их пальцем, потом переплела свои пальцы с его и лукаво улыбнулась.

– Ведь руки-то у тебя работают, верно?

Он кивнул, глядя на жену сквозь слезы.

– Ты и в самом деле хочешь быть со мной до конца моих дней? Ты действительно думаешь, что сможешь быть счастливой?

– Малыш, – Кэти нагнулась ниже, – я не смогу быть счастливой ни с кем, кроме тебя.

Она поцеловала его в губы, а потом угнездилась рядышком на кровати.

– Скажи мне, что ты не отказываешься от нашей любви.

Джош снова повернулся к ней.

– О, Кэти, – воскликнул он. – Прости меня. Я просто был так напуган…

– Тебе нечего больше бояться, – Кэти прижалась носом к его щеке. – Я здесь. Я никогда не уйду. Я всегда буду любить тебя. Даже если бы твое лицо было изуродовано, и даже если бы у тебя оказался синдром Туретта^[9] второй половины жизни и ты осыпал бы меня проклятьями каждые пять минут, – она покачала головой и ткнула пальцем ему в грудь. – Вот здесь находится то, что я люблю. Это ты, – Кэти вытерла слезинку со щеки. – И так будет всегда.