Любовники - Джастин Валенти

Николь улыбнулась, радуясь за дочь.

– Пожалуй.

– Мама, скажи откровенно: ты так и не собираешься покидать гостиную?

– Наверное, нет, – грустно ответила Николь.

– А раньше ты любила отца?

– Да, думаю, нечто подобное у меня к нему было.

– Как у нас с Люком?

– Ну, не совсем так…

***

Первый раз Николь увидела Эдварда в небольшом ресторанчике, где подрабатывала официанткой после занятий в колледже. Он сидел за столиком – красивый, со вкусом одетый, воспитанный и, похоже, весьма богатый в свои тридцать лет. Вскоре он обратил на нее внимание и стал флиртовать с ней, но делал это столь ненавязчиво и деликатно, что в конце концов покорил ее сердце.

Проучившись около полугода в художественном колледже, Николь вдруг утратила уверенность в себе. Ведь Нью-Йорк был артистической Меккой, и сотни молодых людей, так же как и она, изо всех сил рвались к вожделенному признанию. К тому же со временем Николь стало угнетать ее нищенское существование. Вернуться домой и сесть на шею родителям она не могла по моральным соображениям, а жить на свои деньги в этом огромном городе было делом нелегким.

Ее день складывался из того, что она вставала в семь утра, пару часов работала в своей маленькой студии и уходила на занятия в колледж. Затем возвращалась домой и до самого вечера возилась со скульптурами, после чего отправлялась в ресторан, где до полуночи, принимая заказы, обслуживала посетителей.

– Как мне тебя называть, кроме, разумеется, «мисс»? – спросил ее однажды Эдвард. – Надеюсь, ты еще не обзавелась этой унылой приставкой «миссис»?

– Николь, – сдержанно представилась та, поставив на стол чашку кофе.

– Какое прекрасное и редкое имя! – искренне удивился он. – А чем ты занимаешься? Ты же не всегда работаешь официанткой?

– Извините, у меня нет времени болтать с вами, – вежливо отмахнулась от него Николь. Ей уже порядком осточертели то и дело пристававшие к ней мужчины. Она давно поняла, что самый верный способ избавиться от них – быть предельно вежливой и вместе с тем не вступать в разговор. Как правило, они понимали намек и оставляли ее в покое.

Но этот господин оказался куда настырнее. Вскоре он пригласил ее на ужин, но она отказала, даже не взглянув в его сторону. Эдвард на время оставил свои попытки вытащить ее куда-нибудь, но по-прежнему мило улыбался и подбрасывал комплименты при каждом удобном случае.

Сначала она выказывала полное равнодушие к нему и не обращала никакого внимания на его ухаживания. После неудачного романа с Гарретом она просто боялась открыть сердце кому-нибудь еще. Да и времени не было на романтические увлечения. Искусство отнимало у нее все силы, не оставляя ни минуты на отдых.

А потом ей вдруг позвонили из галереи О'Кейси, что на Первой авеню, и радостно сообщили, что готовы выставить отдельные ее скульптуры. Правда, организаторы брали за это пятьдесят процентов с продажи, но ее это вполне устраивало. Так была продана ее первая работа, за ней последовали еще четыре.

Однажды, когда Николь торопливо шагала домой после занятий в колледже, на ее пути неожиданно вырос тот самый джентльмен, которого она часто видела в ресторане.

– Николь Ди Кандиа, – торжественно объявил он, – если вы согласитесь пообедать со мной, то я расскажу вам о дальнейшей судьбе вашего прелестного произведения «Береза».

Какое-то время Николь стояла с открытым ртом, а потом послушно зашагала с этим человеком в дорогой ресторан под названием «Русский чай».

– Я не одета для такого ресторана! – опомнившись, испугалась она, но он и слушать не захотел.

– Не важно. Со мной пропустят кого угодно.

Оставив в гардеробе верхнюю одежду, они прошли в огромный зал с люстрами, покрытыми белоснежными скатертями столами и пьянящим запахом дорогого парфюма. Шикарно одетые посетители осуждающе поглядывали на девушку в потертых джинсах и старом свитере. Но метрдотель вел себя почтительно и назвал спутника Николь мистером Харрингтоном, из чего она сделала вывод, что он завсегдатай этого ресторана. Эдвард заказал бутылку какого-то дорогого русского напитка, экзотическое блюдо под названием «шашлык», а также рис, салат и черную икру.

– Ну так что там случилось с моей «Березой»? – Николь просто сгорала от любопытства.

– Она висит в моем кабинете.

– О! – вырвалось у нее от неожиданности. – А как вы узнали обо мне?

– Случайно. Прочитал отзыв о выставке и отправился в галерею О'Кейси, где был просто потрясен вашими подвижными конструкциями. Именно в тот момент я понял, что их автор Николь стала и моей Николь.

У нее даже мурашки по спине пробежали от таких слов. Поразили ее не столько сами слова, сколько спокойный и уверенный тон, которым они были произнесены.

Многозначительно улыбнувшись, он протянул ей визитную карточку.

– Кстати сказать, я коллекционер.

На нее это не произвело должного впечатления. Более того, она подумала, что поскольку денег у него куры не клюют, то, стало быть, он легко пожертвовал какой-то суммой, чтобы купить ее работу. В особенности если задумал завладеть и автором.

– А потом я еще раз наведался в галерею, но, к сожалению, остальные ваши произведения были уже проданы. Откровенно говоря, не понимаю, почему вы работаете официанткой, когда могли бы неплохо зарабатывать своим талантом.

– Не понимаю, что вы имеете в виду, – осторожно заметила Николь, опасаясь, что ей придется отказаться от его предложения.

Я имею в виду, что только за свою «Березу» вы должны были получить полторы сотни долларов, так как владельцы галереи, насколько мне известно, берут ровно половину от продажи.

Николь положила вилку и пристально посмотрела на собеседника.

– Вы хотите сказать, что заплатили за эту вещь триста долларов?

– Именно так, мадам. И заметьте, нисколько не жалею. Николь, я занимаюсь коллекционированием уже более десяти лет и знаю толк в такого рода делах. Владельцы подобных заведений довольно часто обманывают авторов. Мне удалось выяснить, кому и за какие деньги были проданы остальные ваши скульптуры. В общей сложности вам должны были заплатить более пятисот долларов, и сейчас я готов проглотить эту скатерть, если вы действительно получили от них именно столько.

Николь долго не могла прийти в себя и тупо смотрела на тарелку.

– Я получила двести пятьдесят, – тихо произнесла она, с трудом сдерживая возмущение.

– Вот-вот, так я и думал. А теперь, моя дорогая, позвольте мне просветить вас относительно дилеров. Каждого из них вы должны рассматривать в качестве жулика, если он явится к вам без соответствующей рекомендации. Иначе вы всегда будете жертвой гнусного обмана. Они будут называть вам одну цену и продавать по другой, а разницу положат себе в карман.