Чужак - Зоэ Арчер

Она выгнулась, чтобы завладеть его губами в обжигающем поцелуе. Они уже несколько раз любили друг друга, но все никак не могли насытиться. Вот и сейчас они свивались в безумном танце, а его «петушок» все вонзался и вонзался в нее.

Через несколько минут она выскользнула из постели, поспешила в ванную и, схватив другую мочалку, подставила ее под теплую воду. Выйдя из ванной, Элис обнаружила, что любовник, сбросив покрывала, растянулся на кровати – великолепный в дерзкой своей наготе. И он наблюдал за ней сверкающими глазами.

Забравшись на кровать и став на колени, Элис скомандовала:

– Держись за изголовье!

Его губы чуть искривились в усмешке, но он подчинился – схватился за медное изголовье, так что его бицепсы стали еще более впечатляющими.

– Не двигайся, – продолжала Элис.

– Вот оно, твое истинное лицо, – усмехнулся Саймон. – Все женщины – диктаторы.

– Если это слово означает «властные», тогда да. А теперь – тихо. Не мешай.

Но когда она стала осторожно вытирать его естество мочалкой, Саймон не смог лежать спокойно. Он стонал и рычал, когда Элис ласкала его таким странным образом. Причем действовала очень медленно, так медленно, что он при каждом ее движении содрогался и сыпал проклятиями. В какой-то момент не выдержав, он потянулся к ней, но она ответила суровым взглядом.

– Я же сказала, не отпускай изголовье.

Саймон со вздохом подчинился, а Элис продолжала гладить его мочалкой. Но мочалка остывала, и она, сообразив, что не стоило мыть Саймона холодной водой, отложила ее. Его глаза сверкнули, когда Элис, раздвинув ноги, склонилась над ним. Ее сердце гулко колотилось от страха и возбуждения; она никогда не думала, что подобное возможно, но то, что он делал с ней на шезлонге… Ведь она тоже так могла, верно?

Опустив голову, она сжала возбужденную плоть любовника и коснулась ее губами. Затем, став смелее, стала ласкать его все энергичнее. И тут из горла Саймона вырвался громкий крик. Он содрогался всем телом, но Элис продолжала ласкать его, наслаждаясь восхитительным сознанием того, что это она заставляла Саймона содрогаться и громко стонать.

Но все же ей хотелось большего, и она внезапно отстранилась. Саймон тихо запротестовал, а она тотчас оседлала его и прижала мужскую плоть к своему лону. Какое-то время они пристально только смотрели друг на друга и оба тяжело дышали. При этом Саймон по-прежнему держался за изголовье кровати, а ведь мог бы и отпустить. Но он сдерживался, потому что обещал держаться. Обещал ей, Элис. И сейчас, когда она смотрела в его глаза, ей казалось, что она видела его сердце, устремившееся к ее сердцу.

– О, Саймон… – прошептала она, вбирая его в себя.

Оба застонали, когда он заполнил ее до конца. И она замерла на несколько секунд – только для того, чтобы прочувствовать и как следует запомнить этот момент.

А затем, упершись ладонями в грудь Саймона, она принялась двигаться – сначала медленно, набираясь опыта, потом все быстрее и быстрее. И с каждой секундой, с каждым новым открытием она стонала все громче.

– Да, Элис, да… – бормотал Саймон. – Такая прекрасная… познаешь себя. – И он с такой силой вцепился в изголовье, что даже жилы на шее напряглись.

Прошла еще минута-другая, и тут вдруг ей почудилось, что она словно разлетелась на миллион сверкающих осколков; и теперь Элис уже не ощущала ничего, кроме наслаждения. В последний раз содрогнувшись, она рухнула на Саймона лицом в его грудь.

– Я сейчас… – прохрипел он.

В следующую секунду Элис почувствовала, что ее подняли с постели. Саймон понес ее к шезлонгу с такой легкостью, словно она весила не больше, чем обрывок кружева. Но она не чувствовала себя нежной как кружево. Она чувствовала себя всемогущей.

Саймон повернул ее лицом к шезлонгу и заставил схватиться за его спинку, так что попка Элис выпятилась.

– А теперь ты не отпускай спинку, – сказал он.

– Иначе – что? – спросила она со смехом.

Вместо ответа он отвесил ей шлепок по ягодицам, и Элис застонала. Этот шлепок доставил ей столько наслаждения! Но она хотела большего, хотела, чтобы Саймон взял ее так, как пожелает. Поэтому она крепко держалась за спинку шезлонга.

– Хотел этого, – прохрипел он. – Хотел так долго… Прислонить тебя к стене в машинном зале или в деревне – и взять тебя. Сделать своей.

Она не думала, что женщина, которую перегнули через шезлонг, чтобы взять сзади, способна покраснеть, но покраснела.

– Будь по-твоему.

Он, казалось, намеревался полностью воспользоваться шансом. Вошел в нее и задвигал бедрами. Задвигал резко и яростно. А она стала подаваться навстречу ему, издавая громкие стоны, которые означали «да», «больше», «сильнее». В какой-то момент Элис оглянулась, желая увидеть его. Его тело в движении было прекрасным. Особенно потому, что он любил ее. Глаза его были закрыты, а губы приоткрыты. И никогда еще он не был так великолепен.

Внезапно он зарычал и вышел из нее. И тотчас же горячие струйки брызнули на ее ягодицы и на спину. Это было невероятно, но она желала, чтобы он хотя бы раз излился в нее. Увы, желанию этому не суждено было исполниться. Иначе… возможны последствия.

Они очень долго оставались в таком положении. И Саймон по-прежнему держал ее за бедра. Наконец он шевельнулся и, отыскав мочалку, вытер ее и себя.

Медленно, спотыкаясь как пьяные, они вернулись в постель. И он тут же обнял ее и поцеловал. Поцеловал один раз, но так сладко…

– О, Саймон… – выдохнула она, произнося его имя с нежностью и тоской. Ведь она понимала, что скоро им придется расстаться. Слишком скоро.

– Я знаю, любимая, знаю…

«Любимая? – подумала она, отплывая ко сну. – Да, любимая».