Чужак - Зоэ Арчер

Через несколько минут в гостиную вошли все остальные мужчины. Саймон остался сидеть, но дружелюбно улыбался – словно был в прекрасном расположении духа. Однако он чувствовал, что Элис напряглась, хотя тоже безмятежно улыбалась.

Ему хотелось вскочить – и потребовать ответа у этих ублюдков. Но он терпеливо ждал, когда разольют чай и завяжется беседа ни о чем. Насупившуюся и упиравшуюся мисс Стокем уговорили сесть за пианино, и она забарабанила Шопена. Остальные вежливо улыбались.

– Шейл, – пробормотал Харролд, кивком указав в угол гостиной. – Минуту вашего времени.

Саймон теперь-то понял, что получит ответ.

Он встал и последовал за Харролдом, старательно сохраняя приветливое выражение лица.

Он не солгал Элис. Если этот план не сработает, они найдут другой способ выманить шахту у владельцев и управляющих – иного выхода не было. Но для этого потребуется чертовски много работы, а они уже и так потратили уйму времени…

– Мы все обсудили, – начал Харролд, когда они устроились в углу.

Саймон ждал. Приближался самый ответственный момент. Добыча решала, схватить наживку или нет. Но нельзя давить на них, иначе они непременно что-то заподозрят. Впрочем, и слишком безразличным казаться не следовало. Поэтому Саймон внимательно смотрел на Харролда – как человек, искренне заинтересованный в сотрудничестве. Однако он избегал смотреть на Элис – слишком много можно будет прочесть по его лицу.

– Приезжайте в мою контору завтра утром, – объявил Харролд. – И привозите жену, чтобы мы смогли произвести передачу прав владения.

– Прекрасно, – ответил Саймон. Он не швырнул на пол чашку и не завопил о своей победе. Но очень хотелось.

Харролд же широко улыбнулся – как человек, весьма довольный собой.

– Не терпится увидеть выражение лица Дарби, когда он узнает, как мы его обошли.

Саймон усмехнулся. Что ж, Джек будет счастлив дать волю ярости. Он, наверное, даже получит право разбить в конторе кое-какую мебель.

– Утро обещает быть интересным. – Саймон отставил чашку и поклонился. – Час уже поздний, и мы слишком злоупотребили вашим гостеприимством.

– Вовсе нет. Очень приятный контраст с обычными зваными ужинами миссис Харролд. Обычно мне наплевать, как они проходят. А ваша жена – очаровательная женщина. Я вам завидую, Шейл.

Саймон улыбнулся и, поспешно покинув Харролда, подошел к Элис. Взглянув на судорожно сжатые руки «жены», он понял, что терпение ее на исходе. Что ж, ее можно было понять.

– Завтра утром нас ожидают в конторе джентльменов, – сообщил Саймон.

Элис крепко сжала губы, – очевидно, боялась, что не сможет удержаться от торжествующего вопля.

– Не слишком рано, надеюсь, – пробормотала она.

– Не очень рано.

Чашка бодрящего чая утром не повредит. У него были обширные планы на эту ночь, если все пройдет так, как он представлял, то они с Элис устанут настолько, что их придется вкатывать в контору на тачках.

Вскоре все обменялись словами прощания. Стокем и Тафтон горячо пожали руку Саймону, который, как они считают, с завтрашнего дня поведет их к сказочному богатству. После этого «супруги» спустились вниз, и тотчас появившийся слуга отдал им цилиндр, плащ и палантин. Оба молчали, а воздух вокруг них, казалось, потрескивал, хотя они не смотрели друг на друга. И она не взяла его руку – словно знала, что тогда их уже не остановить.

Слуга нашел для них кеб, и Саймон, стараясь дотрагиваться до Элис как можно осторожнее, усадил ее и сел сам.

– «Корморант», – пробурчал он кучеру. – Получишь двойную плату, если домчишь нас за десять минут.

Возможно, кто-то и доложил местной полиции, что некий кеб летел по улицам Плимута с недозволенной скоростью, но Саймону было все равно. Главное – через семь минут они с Элис поднимались к себе в номер, и он чувствовал себя так, словно они шли по лестнице, ведущей прямо в долгожданный рай.

Ей понравилось, что он неловко возился с ключом. Ему пришлось потрудиться, потому что руки у него дрожали. Наконец дверь открылась, и они вошли. Саймон же сам себе удивлялся. Он взламывал любые двери, но сейчас дрожал, и это еще больше выводило его из равновесия.

И никто не произносил ни слова, когда он включал лампу. Затем она повесила палантин на спинку стула и стала наблюдать, как он мерил шагами комнату. Сунув руки в карманы, он остановился и наконец-то взглянул на нее горящими глазами. Но не пытался приблизиться к ней.

Ее трясло от желания и нетерпения, а он находил удовольствие в том, чтобы тянуть напряжение. Впрочем, и она наслаждалась неопределенностью, хотя…

На самом деле никакой неопределенности не было – ведь она же видела, как он лихорадочно облизывал губы, когда смотрел на нее. Ее груди уже отяжелели, и свет лампы падал на твердый бугор, натянувший ширинку его брюк.

– Еще ничего не улажено, – прохрипел он. – Пока что бумаги не подписаны. Но даже после подписания хлопот будет немало.

– А разве что-нибудь когда-нибудь бывает улажено до конца? – Покачивая бедрами, она шагнула к нему. – Саймон, что у нас есть, кроме здесь и сейчас?

Стоя в нескольких дюймах от него, Элис медленно стянула длинные перчатки, и это был настоящий процесс: приходилось освобождать каждый палец, а затем тянуть за тугую лайку, чтобы освободить всю руку. И она не могла бы действовать быстрее, даже если бы очень захотела. Саймон же пристально наблюдал за ней – словно от каждого движения зависела судьба мироздания.