В объятиях наследницы - Мэгги Робинсон

– Право же, скажите ей, что все в порядке. Я еще брыкаюсь. – Чарлз помотал бессильной ногой под одеялом.

– Можете сами ей сказать. Она лично принесет сюда ужин – по крайней мере, будет сопровождать лакея. Так что никто не сможет учинить какую-нибудь проделку.

Чарлзу удалось немного поспать, и все же он был слишком слаб, чтобы спорить – все это было безобидной ошибкой. Подтянувшись, он сел в постели. Шелковая пижама скользила легко. Шелковая пижама! Он никогда не носил ничего подобного. Он еще не понимал, нравится ли ему, как шелк скользит по коже. Несмотря на темно-зеленый цвет, в мужском вкусе, и массивную золотую монограмму, эта пижама скорее подошла бы Луизе.

– Должно быть, вы совсем выбились из сил. Почему бы вам не раздеться? – Он похлопал по свободному месту на постели. – Мы можем поужинать в постели.

– Это неприлично.

– Если мистер и миссис Максимилиан Норвич будут ужинать вместе в постели? Разумеется, это прилично. – Чарлз одарил Луизу уверенной, как ему казалось, улыбкой.

– Вот что, – Луиза снова смотрела на пляшущие языки пламени, – думаю, нам следует сказать правду. Вы пробыли здесь всего три дня, и каждый день приносил несчастье. Роузмонт вам не подходит. Думаю… Думаю, вам следует уехать. Должно быть, у меня самой были галлюцинации, если я думала, что это удачная мысль. Наша игра.

– Луиза…

– Я выплачу ваш гонорар сполна, – торопливо добавила Луиза.

– Меня не волнуют деньги! – И в данный момент он не кривил душой. – Мы можем сделать вымысел правдой, если захотите. Почему бы вам не выйти за меня?

– Но вы говорите это не всерьез.

– Разве? Я просил вас вчера. Кажется, и утром тоже, когда мне снесло башню. Вам нужен кто-нибудь, даже если вы думаете, что нет.

Луиза вскочила, роняя книгу на пол, и чуть не бегом бросилась к окну.

– Никто мне не нужен! У меня никогда никого не было, и я нисколько от этого не страдаю.

– Вы упрямая девочка.

– Я не девочка. Я женщина. И мне не требуется мужчина, который бы указывал, что мне нужно и что нет. – Ее пальцы нервно выстукивали дробь по темному стеклу.

Он подошел к делу совершенно не с той стороны – и неудивительно, ведь его не учили, как делать предложение богатой наследнице.

– Что, если я скажу, что люблю вас?

Она обернулась к нему с презрительной усмешкой.

– Я не поверю ни единому слову.

– Почему? Разве вас нельзя полюбить?

– Я… Вы меня даже не знаете.

Чарлз задумался – может быть, у него хватит сил, чтобы доковылять до окна? Он решил рискнуть и спустил ногу на пол.

– Что вы делаете? Вам необходимо оставаться в постели и отдыхать.

– Я нахожу, что в вашем обществе, Лулу, мне не найти покоя. И это хорошо. – Комната завертелась, но он продолжил путь. Очутившись возле окна, немедленно схватил Луизу за руку, чтобы сохранить равновесие. Луиза не отшатнулась. – Вы знаете, что до встречи с вами я хотел умереть?

Ее карие глаза расширились. Он мог бы смотреть в них всю ночь напролет.

– Чт-то?

– Я рассказал вам о том, что случилось в Африке. Я не мог выбросить это из головы. Не мог спать. Не мог есть. Мне все опротивело. Но когда я с вами, мне снова хочется жить. Я думаю только о вас. Вы влезли ко мне в душу.

– Это смешно.

– Полагаю, да. Мои чувства – какой в них смысл? Разве может такой человек, как я, надеяться прожить жизнь с такой, как вы? Это нелепо. У нас нет ничего общего. Когда ваша тетя выяснит мою подноготную, ее хватит апоплексический удар.

– Классовые различия не имеют значения.

Чарлз поцеловал кончики ее пальцев.

– Нет, имеют, моя наивная девочка. Все скажут, что я женился на вас из-за денег.

– Но мы не женимся. – Но голос ее звучал неуверенно, и в сердце Чарлза затеплился огонек надежды.

– Дайте мне неделю на то, чтобы вас переубедить. Что плохого может случиться?

– Вы можете умереть. А тетя Грейс может меня запереть.

– Принцесса в башне! Если бы вы были моей женой, я бы вас спас. Вы могли бы жить так, как вам хочется, я не стал бы препятствовать ни одной из ваших затей, даже самой глупой. – Чарлз сжал Луизу в объятиях. Как удобно было держать ее! Естественно, он ее поцеловал. После последнего опорожнения над тазом он тщательно почистил зубы, так что необходимости ограничиться почтительным поцелуем в щечку у него не было.

Луиза таяла в его руках. Она открыла рот, охотно принимая его поцелуй. Чарлз чувствовал и ее любовное томление, и ее сомнение. Он бы доказал, что любит Луизу, если бы только она дала ему время. Докажет и телом, и делом. Пусть она владеет им физически – он использует каждое орудие в своем арсенале, чтобы убедить ее, как бы ни страдала его мужская честь.

– Я так испугалась, – сказала Луиза, и ее сердце билось возле его сердца, когда они закончили целоваться. – Вы совсем лишились рассудка. Откуда мне знать, вдруг это в вас снова говорят грибы?

Чарлз рассмеялся:

– Говорящие грибы. Будто в готическом романе. Могу лишь сказать, что в моей голове вполне прояснилось. То есть насколько там может проясниться, когда вы рядом со мной. Вы меня околдовали.

– Не уверена, что это комплимент.

– О, еще какой. Я не прошу вас отказываться от своей независимости. Думаю, вы найдете во мне понимающего супруга, у меня нет желания раздавать приказания направо и налево. С меня было довольно армии.

Луиза слегка отодвинулась.

– Прямо сейчас я думать не могу.

Хорошо. Чарлз надеялся, что производит на Луизу тот же эффект, что и она на него.

– Вам необязательно давать мне ответ сейчас. Еще семь дней, чтобы мы получше узнали друг друга, вот и все. Я расскажу, как издевались надо мной старшие братья. А вы будете жаловаться на проделки этого гада Хью.

– Я уже нажаловалась. И это не очень приятно – копаться в прошлом.

Да, неприятно. Но только благодаря Луизе он вообще осмелился думать о будущем.

Но, если она ему откажет, в прежнее жалкое состояние он не вернется. Он был слаб, пытаясь утопить себя в пьянстве и жалости к самому себе. Все это должно закончиться. Конечно же, у него найдется что предложить. Мастерство, которое стоит оттачивать дальше.

А если она в самом деле выйдет за него, жить на ее доходы он не сможет. Он не альфонс на содержании, не охотник за приданым. Чарлзу придется найти себе занятие.

Мистер и миссис Чарлз Купер шокируют английское общество. Ему это безразлично, а вот Луиза, возможно, будет страдать от досужих языков. А если у них будут дети, им тоже придется нелегко, несмотря на состояние Стрэттонов.