Строптивая невеста - Арнетта Лэм

— Я очень встревожена, мисс Линдсей. С чего бы Малькольму нуждаться в союзе с кем бы то ни было?

— Эти неугомонные якобиты, того и гляди, развяжут войну.

— Войну? — озадаченно переспросила Элпин.

Суровая мисс Линдсей только кивнула.

— Да. Она все еще хотят увидеть на троне Стюарта.

Бетси вздохнула и закатила глаза.

Элпин вспомнила, как разозлил Малькольма неожиданный приезд горца Джона Гордона. Если бы эти матроны не взялись поговорить о политике, Элпин никогда бы не узнала о воюющих якобитах, которые, по правде говоря, совершенно ее не интересовали, и о том, что Малькольму необходим союз с северными кланами. Последнее пробудило в ней любопытство.

Может, его признание в любви было политической уловкой?

Мисс Линдсей предупредительно заметила:

— Не думайте об этих горцах, госпожа. Лорд Малькольм вынужден терпеть их.

Элпин серьезно заподозрила, что желание Малькольма воссоединить ее с семьей ее отца было продиктовано эгоистическими мотивами. Чтобы проверить свое предположение, она заметила:

— Мне кажется, Мак-Кей тоже горцы…

— Разумеется, — согласилась старая дева. — Если верить Александру, они самые рассудительные из горных кланов. Но они не имеют к вам никакого отношения. Вы здешняя, госпожа. Мы знаем вас с детства. Вы никак не связаны с горными Мак-Кеями, хотя для лорда Малькольма такой альянс мог бы быть очень полезен.

Как же не связана? А Комин Мак-Кей?

«Они не могли разыскать тебя, Элпин, — говорил ей Малькольм. — Они хотели заботиться о тебе. Дай им шанс полюбить тебя теперь».

Она все поняла. Радость погасла. Любовь. С ее стороны было глупо поверить в столь нежное чувство. Мотивы ее родственников по отцу и ее свежеиспеченного мужа были подозрительны до крайности. Как всегда, ей надо позаботиться о себе самой. На несколько недель она забыла о своей безопасности. Но хватит. Она подождет, пока его власть ослабнет, и немедленно воспользуется передышкой.

— Ну, — заявила она, махнув рукой в сторону корзин с продуктами, — раз мы закончили обсуждать все шотландские проблемы, я отправляюсь кормить мужа.

Глаза миссис Кимберли добродушно блестели. Она придержала Элпин за локоть.

— Вы правы, госпожа. Эти яблоки будут вкусными и сочными. Хотите, я испеку для вас пирог?

— Она печет пироги лучше всех в Килдалтоне, — заявила мисс Линдсей. — С этим согласятся все.

Элпин поставила корзину наземь.

— Да, пожалуйста. Я куплю достаточно яблок, чтобы хватило и на пирог для вашей семьи.

Мисс Линдсей что-то одобрительно пробормотала и откланялась.

Миссис Кимберли начала сортировать яблоки.

— Спасибо, госпожа. Я принесу его еще до того, как стемнеет.

Наполнив корзину любимыми продуктами Малькольма, Элпин направилась в замок. Ее терзали сомнения. Жители Килдалтона приветствовали ее, она то и дело останавливалась переброситься парой слов. Ее внимание привлекла жена кожевника, стоявшая вместе со своим мужем рядом с лавкой. Она была беременна. На лице мужа читались нежность и гордость.

Если бы брак Элпин был обычным, то она немедленно бросилась бы в объятия Малькольма и сообщила ему, что у них будет ребенок. Но его лживость снова заставляла ее сохранить все в секрете и постараться как можно быстрее вернуться домой.

Элпин была разочарована до глубины души и немедленно бросилась в кабинет Малькольма, чтобы отыскать письмо от Кодринг-тона. Малькольм обещал показать его ей, но после того, как утром они занимались любовью, он немедленно уснул. Элпин оделась и энергично принялась за работу. Когда Малькольм проснулся, он разбудил Саладина и уехал с ним в Ланарк, чтобы перегнать стадо испанского скота.

Элпин посмотрела на ящичек, в котором хранилась переписка. Там лежали старые письма. Ничего нового. Она обыскала с гол и комнату, но ничего не нашла. Решив, что Малькольм мог оставить письмо наверху в дорожной сумке, Элпин вернулась в их комнату.

В кожаном мешке она обнаружила счет от помещика из Келсо, приглашение на свадьбу, которая должна состояться через месяц в Карлайле и предложение товара от табачной компании из Глазго. Недавняя переписка. Писем с Барбадоса не было. Элпин была убеждена, что, найдя письмо от барбадосского юриста, она обнаружит и другие отсутствующие письма. Но где Малькольм спрятал их? И зачем?

Ее мучил еще один вопрос. Что делать, когда у нее в руках окажутся неопровержимые доказательства того, что Малькольм непорядочно поступил с ней? Элпин будет несчастна, но она точно знает, что ей делать. Они никому не покажет своей боли и будет делать то, что делала все эти годы — заботиться о себе сама.

Но нужно быть осторожной — если Малькольм заподозрит ее в чем-нибудь или узнает о ребенке, он использует все средства, чтобы задержать ее.

Она должна убедить его передать плантацию «Рай» в ее собственность. Сама того не зная, мисс Линдсей дала ей понять, что медлить нельзя.

Сидя в ярко освещенной солнцем комнате, Элпин оттачивала свой план и репетировала предстоящий разговор с мужем. Через некоторое время в дверь постучали.

— Войдите.

В комнату вошла Иланна. Ее глаза потускнели от боли, губы припухли.

Видя, в каком состоянии находится подруга, Элпин констатировала:

— Принцесса ашанти попала в большую беду.

— Готова спорить, — ответ прозвучал непривычно подавленно.

Элпин отвлеклась от своих проблем.

— Что случилось?

Иланна бесцельно слонялась по комнате, дотрагиваясь до вышивки, роясь в шкатулке с пуговицами. Когда она уколола палец об иголку, но даже не обратила на это внимания, Элпин не выдержала.

— Чем скорее ты расскажешь мне, что тебя тревожит, тем скорее тебе станет легче.

Иланна посмотрела на нее.

— Ты не сможешь помочь этой глупой девчонке с острова.

Когда Чарльз бывал трезв, он бранил Элпин за то, что она балует рабов и во всем потакает Иланне. Элпин никогда не рассматривала свои действия с этой точки зрения, она полагала, что следует уважать индивидуальность каждого. Оказавшись вдали от родных мест, она впервые задумалась, не ошиблась ли она, поощряя эксцентричные выходки принцессы ашанти.

— Пожалуйста, поговори со мной, Иланна. Плечи африканки опустились.

— Мусульманин простил меня. Элпин встревожилась:

— Ты рассказала ему про свои зелья?

— Нет, но я выбросила их в уборную. Он простил меня за то, что я вынудила его напиться.

— Так почему же ты такая грустная? Опустив голову, Иланна призналась:

— Эта женщина очень-очень боится. Тот мужчина ранил мою душу. Боги теперь смеются над принцессой ашанти.