Серебряный ветер - Линда Кук

Аделина рванулась к северной стене и распахнула ставню, закрывавшую бойницу. Ее отчаянные крики привлекли внимание двух солдат, стоявших возле казармы. Они посмотрели в ее сторону, но, повинуясь краткому приказу Гарольда, вновь сделали вид, что ничего не происходит.

Аделина не видела Гарольда, лишь слышала, как он велел им не лезть не в свое дело. Не видела она его потому, что Гарольд сторожил дверь снаружи. Голос его доносился оттуда. Аделина вновь подбежала к двери и, отчаянно колотя по дубовым планкам, требовала, чтобы Гарольд ее выпустил.

— Не отбивайте себе руки, миледи. Дверь сегодня все равно никто не откроет.

— Где Симон?

— Уехал, а я поклялся не выпускать вас отсюда.

— Скачи за ним, Гарольд. Если ты не хочешь меня освободить, то скачи за ним и не пускай его на дорогу. Гарольд, как ты мог позволить ему уехать?

Ответом ей были слова, которых она даже от Тэлброка никогда не слышала.

— Он принял решение, — сказал Гарольд в заключение, — а я должен подчиниться.

— Тогда ты тоже кретин.

— Кретин, мадам, не спорю. Преданный Симону кретин. Аделина чувствовала по его голосу, что он вот-вот заплачет от горя.

— Скачи за ним и дай ему по голове — так, чтобы он потерял сознание. Я возьму вину на себя.

— Миледи, я не могу. Я… — Когда он заговорил снова, слова его были адресованы не ей: он кричал на стражников у ворот.

Аделина посмотрела наверх. В крыше зияла дыра для. выхода дыма. Через бойницу она пролезть не сможет, следовательно, единственный шанс выбраться — через дымоход. Она достала из сундука темно-зеленую верхнюю тунику и натянула поверх рубахи. Осталось надеть обувь.

Порывшись в охапке хвороста, Аделина выбрала самую прочную на вид палку и ею сгребла к краю очага угли и горячий пепел. Костер продолжал гореть у края. Аделина хотела было вернуть горящие деревяшки на место, но передумала. Если она не сможет выбраться из замка через дымоход, то подожжет деревянный настил пола, и Гарольд будет вынужден открыть дверь.

Сундук оказался слишком тяжелым, чтобы дотащить его до очага. Аделина оставила попытки сдвинуть его с места и занялась столом. Сбросив на пол остатки вчерашней трапезы, она подтащила сначала опоры для стола по обе стороны от каменного очага, а потом уже взвалила на них столешницу. Вернувшись к сундуку с одеждой, в который она накануне спрятала украденный у Тэлброка кинжал, Аделина достала оттуда нож, а потом, подумав, открыла кованый сундук Симона и насыпала в карман пригоршню золотых монет. Возможно, придется подкупить часовых, чтобы те выпустили ее из крепости.

Почерневшие от копоти потолочные балки пересекались как раз под отверстием в крыше. Аделина вскарабкалась на стол. Роста, чтобы ухватиться за балки, не хватало, и она стала лихорадочно оглядываться в поисках сундука — достаточно высокого, чтобы послужить ее цели, и достаточно легкого, чтобы она могла его поднять. В конце концов Аделина втащила на стол скамейки, поставила одну на другую, а на вершину пирамиды взгромоздила самый легкий из своих сундуков.

Взобравшись на вершину шаткого сооружения, она ухватилась за черную от копоти балку затянутой в перчатку рукой. Над ее головой завывал ветер, осыпая ее сажей и пылью. Аделина вытянулась в струнку, пытаясь ухватиться за вторую балку.

Дверь со скрежетом медленно начала открываться. Аделина встала на цыпочки, стараясь достать до верхней балки, но тщетно.

Внизу послышались шаги, и хриплый голос произнес:

— Боже милостивый, слезай скорее оттуда. Аделина попыталась перенести тяжесть на одну ногу, потеряла равновесие, но от страха подпрыгнула и схватилась за вторую балку. Сундук закачался и упал.

— Держись!

Ей показалось, что с ней говорит Симон. Она изогнула шею и не поверила глазам.

— А теперь отпускай, — скомандовал ей снизу Тэлброк.

Рука ее соскользнула, но она снова ухватилась за балку. Глотнув воздуха, Аделина решилась вновь посмотреть вниз.

— Ты вернулся.

— Я тебя поймаю, отпускай балку.

— Я тебе не верю.

Он широко раскинул руки.

— Ну давай же, я не дам тебе упасть.

— Обещай, что ты от меня не уйдешь.

— Миледи, я делаю все возможное, чтобы вызволить вас из того положения, куда вы себя загнали.

Он влез на стол и сбросил оттуда скамьи. Аделина почувствовала, как руки его сжимают ее голени, и, быстро и беззвучно помолясь, плюхнулась к нему на плечо.

Он опустил ее на смятую кровать.

— Спасибо, — сказала она.

Зал был в страшном беспорядке: сундук развалился на куски, и щепки валялись на полу вперемешку с остатками вчерашней трапезы и одеждой. Угол стола уже занялся огнем. Симон со вздохом залил его водой и отбил обуглившийся кусок от доски.

— Как ты умудрилась все это сотворить за столь короткое время?

— Зачем ты меня здесь запер?

— Чтобы оградить от неприятностей.

— Я могла бы сгореть заживо.

— Миледи, я видел, что вы к этому стремились. — Он подошел к двери, крикнул что-то солдатам и вернулся к ней. — Я принесу еще воды, — сказал он, окинув жену критическим взглядом.

— Я вчера купалась.

— Тебе надо умыться, Аделина. Ты всех овец распугаешь. Аделина сняла перчатку и коснулась щеки, на пальцах осталась сажа. В висках стучало.

— Каких овец? — спросила она. Он протянул ей руку.

— Пошли, — сказал Симон. — Я не знаю, изменит ли то, что я только что нашел, наше будущее, но думаю, ты должна сказать, что об этом думаешь.

— Секретный путь из долины?

— Хотелось бы.

— Расскажи мне.

Симон покачал головой и поискал глазами ведро, в котором еще оставалась вода. Таковое нашлось, и он отнес его в оставшийся в приличном состоянии угол.

— Я буду ждать тебя снаружи. Выходи поскорее, и, — он нежно поцеловал ее в губы, — может, ты захочешь сменить тунику.

Аделина окинула взглядом одежду и обнаружила, что та вся в копоти.

— Братья гордились бы тобой, но не стоит подавать им дурной пример. Замужней даме не пристало лазать по балкам.

— Да уж. Я бы не хотела, чтобы они увидели меня в таком виде. Симон, что-то случилось?

— Скорее выходи, с нами поедут Гарольд и половина солдат гарнизона.

Вороны слетели с северной стены и расселись по деревьям, яростно каркая на всадников, проезжавших мимо. С подножия холма доносилось блеяние овец и мычание коров.

— Овец выпустили из загонов, — сказала Аделина. — Не время сейчас давать им пастись на воле.

Симон махнул Гарольду, чтобы ехал вперед.