Наследник олигарха - Марика Крамор

на Олечку, и сердце сжимается. Так больно за неё. С Егором у них замечательные отношения. Во всяком случае, все вокруг так считают. Они познакомились много лет назад, когда Оля ещё была студенткой. Егор был так влюблён в неё… на руках носил. Это потом он стал владельцем собственного бизнеса, важным и деловым. Солидным и обеспеченным мужиком на крутой тачке, в дорогом костюме, с модной стрижкой и прокачанными мускулами. А я помню его ещё стеснительным парнишкой с отросшими волосами и серьгой в ухе. Даже не верится, что в их многолетнем браке есть место лжи и изменам. Очень горько… очень.

— Мы вот-вот должны были процедуру сделать, — сестрёнка имеет в виду ЭКО: они с супругом очень хотели детей, но судьба пока не наградила их общим малышом, — а у него уже готовый ребёнок бегает. Нет слов. Я чувствую себя не просто преданной. Такое чувство, что меня иголками истыкали и душу проткнули. Я никогда в нем не сомневалась… никогда.

Я предложила сестре закрытую от посторонних взоров зону, но Оля настояла сесть у окна в общем зале, и теперь я ловлю ее хмурое отражение в стекле.

Даже не знаю, что сказать. Так хочется поддержать ее. Но нечем. Это так ужасно. Такое предательство. Как нож в спину.

— А ты как узнала?

— Случайно, конечно. В магазине их увидела на кассе. Втроём. Егор сына на руках держал. Я в том районе не бываю никогда, но мы с коллегой вызвали такси одно на двоих, чтобы ещё кое-что обсудить в машине после выставки. В Европе, сама понимаешь, прогуляться хотелось, — сестрёнка тяжело вздыхает, а потом… — Сначала ее завезли, и я попросила таксиста зарулить в продуктовый.

— Он тебя увидел?

— Успел расплатиться за покупки, сгрузил пакеты в тележку, а потом мы столкнулись взглядами. И он чуть ли не позеленел. Что-то сказал, отошёл от них… не помню уже, что потом было. Помню, как в такси ругались. Он в машину со мной уселся и сказал водителю двери заблокировать. Я попросила просто не трогать меня, сказала, что нужно в себя прийти. Егор меня у дома высадил, а сам за Кадиллаком своим поехал. Туда. К ним. Влад… мальчик у него такой хорошенький. Крепко отца за шею держал… Господи… — Оля закрывает глаза рукой, а по щекам вновь текут слёзы.

У меня сердце просто разорвётся сейчас от боли. Это невероятно. Как же так можно! Какая же ты сволочь, Егор!

— Никогда такое простить не смогу. Я не смогу так жить, а без него как, Влад? — салфетками промакивает влагу с кожи и пытается взять себя в руки. У Оли все лицо распухло. И глаза, и нос, и губы…

— Привет, девчат, — раздается сбоку родной голос. А я потрясенно проворачиваю голову. — Почему-то думал, вы дома будете. А Мишка где?

Демид буравит меня тяжёлым взглядом, но сейчас совершенно не до этого. Ну так получилось, в ресторан поехали, неужели это преступление?

— Мишутка у мамы. А нам нужно было наедине побыть.

Демид переводит взгляд на Олю, и его брови недоверчиво взлетают вверх. Вновь смотрит на меня, молчаливо уточняя, все ли в порядке.

А я поджимаю губы и едва заметно трясу головой. Даааа… как будто не видно, что ничего не в порядке.

Уже собираюсь намекнуть, что пора бы нас с сестрёнкой оставить вдвоём, как на стол опускаются чьи-то широкие ладони и до меня доносится чувственное глубокое:

— А говорила, не встретимся больше никогда. Ну привет, Оль.

Мы с сестрой как по щелчку пальцев поворачиваемся на звук незнакомого голоса, а Оля тихо всхлипывает в этот момент. Я вижу, сестра пытается выглядеть непринуждённо и достойно, но в глазах ее застывает непередаваемое удивление. Она неверящим взором скользит по мужскому лицу и тихо-тихо выдавливает:

— Здравствуй, Аскар.

— Приятно, что ты помнишь, как меня зовут, — ответ вышел излишне мягким, игривым, а мужчина не сводит с Оли горящего взгляда.

Хм… Лично я никогда этого имени раньше не слышала. Оскар — да. Аскар — нет. И ударение оглушительно громко падает на второй слог.

Мы с Демидом настороженно переглядываемся, но вмешиваться не решаем.

— А мы хотели перекусить, зарулили сюда, — Аскар коротко объясняет причину их с Демидом появления и вдруг выдаёт, восхищённо пожирая Олю глазами: — не возражаете, если мы присоединимся?

Я уже собираюсь ответить, что сейчас это не слишком-то уместно, но Оля удивляет спокойным замечанием:

— Да, конечно. Тем более я скоро уезжаю.

— Мы уезжаем, — уточняю на всякий случай, дабы сестрёнка не подумала, что я ее бросаю и остаюсь с Демидом.

Как только мужчины делают заказ, у Оли телефон оживает в сумке. Сестра сбрасывает раз, другой, третий. Ясное дело, кто на том конце провода.

Разговор выходит вполне дружелюбным, расслабленным. Я отмечаю, что Аскар постоянно буравит Олю взглядом, а она делает вид, что не замечает этого. В нём потрясает сочетание несочетаемого. Он вроде и серьёзен, но на дне зрачков пляшут бесенята. Вроде тверд и несколько резок, и черты лица его немного грубы, но что-то их смягчает. Возможно, слегка насмешливая улыбка или лучистые глаза. Рукава модной рубашки цвета хаки закатаны по локоть, открывая чернильные узоры на предплечьях. Мужчина выглядит дерзко и по-молодежному. Шутит, рассказывает забавные истории. Живет он в Европе, а в Москву приехал навестить родственников.

А еще… он не в состоянии скрыть своего ликования. Взгляд его вновь задержался на сестренке неприлично долго.

— Здорово с вами, но мне пора. Рада была увидеться. Влад, — сестрёнка обращается ко мне и встаёт из-за стола, — не беспокойся, я доберусь сама.

Аскар тут же как по команде отодвигает стул. Смешинки в его глазах растворились бесследно. Твердым бескомпромиссным тоном мужчина заявляет:

— Лучше я отвезу.

Глава 33

ДЕМИД

Ольга оказалась совсем не такой, как я ее запомнил. Волнистые рыжие волосы