Наследники мира - Юлия Григорова

это дело и потом решить, куда отправить собранную силу или кому её доверить. Либо я мог взвалить всю работу на плечи того существа, из-за которого Ника так и не узнала свою настоящую мать. Из-за слепой любви и преданности к которому Вентира оказалась заточена в фибуле вместо своего отца. Того, кто готов был пойти на всё, лишь бы спасти лучшего друга от неминуемого уничтожения, а сейчас хочет сделать то же самое ради моей сестры. И ради её дочери, в которую я всё же успел влюбиться, хотя всячески старался этого избежать. Вспомнив про Нику, и какое условие я поставил Мидину, я понял, что хочу сделать, пока ещё жив, вот только сбор божественной силы в эту цель никак не укладывался.

– Ты можешь мне пообещать, что в процессе исполнения твоего плана не пострадает никто из тех, кто мне дорог? Ни Ника, ни Зеланис, ни Велиант, ни даже Эдгар с семьёй?

– Даю слово, их я не трону.

– Ты ведь понимаешь, о чём ты просишь? – на всякий случай поинтересовался я и посмотрел на собеседника.

– Прекрасно понимаю, ведь это мой план. Я плачу не меньшую цену, – молниеносно ответил он, и это решило для меня всё. Если верить словам Хенорпа, в результате его действий, один из нас точно погибнет, и даже он сам не знал, кто именно. С тяжестью в сердце и сомнениями я всё же решил довериться Богу смерти, довериться выбору Вентиры, ведь она верила ему, несмотря ни на что.

Глава 20. Дар смерти

Просто человек

Окунувшись в противную грязную воду, наполняющую ров вокруг холма, на котором прежде возвышался замок, я сперва ушёл в неё с головой и даже достал ногами до дна. Не закрыв глаз и не успев задержать дыхание, я нахлебался жидкости и ощутил, как вдохнул её носом и теперь всячески пытался избавиться. Вынырнув и глотнув ртом свежего воздуха, я несколько раз встряхнул головой, выдыхая всё, что скопилось в лёгких через нос и пытаясь выгнать попавшую туда воду. Привкус у неё был отвратительный, смесь грязи, плесени и чего-то протухшего, а запах и того хуже. Сверху, когда проходишь по мосту, вонь не так сильно ударяет в нос, как когда ты окунаешься в эту гущу с головой. Проведя рукой по волосам, я осмотрелся по сторонам в поисках места, где смог бы выбраться, но рядом ничего подходящего не увидел.

С обеих сторон меня окружали отвесные стены рва в виде простой земли с редкими участками травы, пробивающейся из её недр и стремящейся вверх. Запрокинув голову и прикинув, как далеко до моста, я сразу отбросил возникшую в мыслях идею. Дотянуться до досок, соединяющих два берега, у меня не выйдет либо придётся сперва вскарабкаться по одной из стенок, чтобы быть выше. Сейчас мои ноги не доставали до дна буквально чуть-чуть, но этого вполне достаточно для того, чтобы я не мог подпрыгнуть в попытке ухватиться за мост. Придётся искать другой способ выбраться из этой ловушки.

Ярость, что обхватывала меня при виде фигуры Риана, застилала глаза и заглушала нотки здравого смысла. Внутренний голос отговаривал от необдуманных поступков и поспешных решений, принятых в таком состоянии, но я его не слушал. Броситься на столь могущественное существо, в которое превратился мой друг, с камнями и обломками замка – явная ошибка. Правда, мне было уже всё равно. Даже если это не сам Риан, как предположила Богиня света, то его вина меньше не становилась, скорее наоборот, в разы возрастала.

Тот, кто надел тело короля, словно костюм, и теперь безнаказанно впитывал силу Богов, что-то сделал с самим Рианом, и этого я простить ему точно не смогу. Существо отняло у меня Аиону, лишив нас шанса встретиться вновь, когда женщина вернётся к жизни, отняло у меня друга и короля, и что у меня осталось? Только моя сестра с племянником, если им удалось пережить эту ночь, ведь я нигде их не видел, а Велиант справедливо заметил, что тоже не нашёл их среди трупов и живых. Я считал, что мне нечего терять, и как только выберусь отсюда, не оставлю попыток выбить существо, засевшее в теле короля. Может, если искромсать Риана на части, отрубить голову и другие конечности, то что-то и выйдет? Но сперва мне нужно выбраться из этого проклятого рва.

Карабкаясь по отвесной стене, я впивался пальцами в сырую землю и пытался удержаться, но постоянно соскальзывал и скатывался назад. Комья почвы вырывались под моим весом и стремительно неслись к воде, бултыхались в неё и обдавали меня брызгами. Сорвавшись в очередной раз, я выругался и со всей силы ударил кулаком по воде, но сдаваться не собирался. Бросаясь на стену рва снова и снова, я буквально вырыл себе путь наверх и облегчённо растянулся на берегу, раскинув руки в стороны. Излечив мои раны, Богиня света забыла добавить сил, и сейчас я лежал, тяжело дыша из-за чрезмерных физических нагрузок, и ощущал, как ноги и руки ноют от усталости.

– Если не умру, точно подам в отставку, – буркнул я, перевернулся на живот и попытался встать, но тут мой взгляд упал на то, как Венториэль в теле Вентиры вонзает меч в спину незнакомого мужчины с зелёными волосами. Всмотревшись в его лицо, я узнал этого Бога, хоть и видел один раз, в том самом тронном зале, девятнадцать лет назад. Именно он тогда явился и рассказал Вентире и Риану правду об их рождении. Именно он исцелил нас с королём после всего, что Венториэль с нами сделал. И именно он заточил того, кто только что пронзил его мечом, в фибулу, освободив оттуда разум Хенорпа, что был заключён там двадцать лет до этого. Лайсер, Бог жизни дёрнулся, а рука Риана коснулась его горла.

Опустив голову и выплюнув скопившуюся воду, которой наглотался, пока плавал и выбирался, я пропустил, что случилось после.

– Ника, – голос Велианта разрезал воздух и донёсся до меня, передавая всю ту боль, что в нём была. Оттолкнувшись от земли, я поднялся на ноги и увидел, как мой сослуживец бросился к девушке, что лежала у обломка стены, буквально в метре от ног Бога жизни. Меч, который совсем недавно был в его теле, теперь торчал из её груди. Я плохо запомнил, как выглядело новое лицо Ники, но, наблюдая за тем, как судорожно Велиант обхватывает незнакомку и пытается привести её в чувства, несмотря на всю