Наследники мира - Юлия Григорова

– Значит, это всё твой план?

– Конечно, мой. В одном он прав: среди Богов настоящим умом обладают лишь единицы.

– Я уже заключил с ним сделку, мы обо всём договорились, что ещё ты от меня хочешь?

– Смысл всего плана в том, что божественную силу каждого Бога можно забрать, только если он её применит в твоём присутствии, либо при физическом контакте. К каждому из них будет нужен свой подход, чтобы выманить его и приблизиться достаточно близко. Эта сделка с Мидином – подход к нему, ведь иначе он тебя к себе ни за что не подпустит, особенно зная об этой особенности твоего тела. Но для тебя это всё неважно, ведь я пришёл с другим предложением, о котором как раз и говорил.

Почесав переносицу, я перевёл взгляд на открывающийся за окном вид и то, как дождь постепенно набирал обороты. Мне стало жаль Велианта и Нику, которым предстояло с утра ехать в столицу соседней страны под ливнем, если к тому моменту всё это не прекратится; да и по лужам, в холод и сырость. Незавидная участь. Вот почему они не могли остаться и не принимать какое-то глупое приглашение? Мой двоюродный брат, король Эдгар с супругой, сестрой Зеланиса, и их сыном два года назад отказались приехать к нам на празднование совершеннолетия Веланики. Единственным оправданием было объяснение, что первые лорды страны не одобрят проявление такой чести, как визит на праздник незаконнорождённой дочери Вентиры. Я не стал тогда оглашать их ответ, но все, кому нужно, о нём знали.

– Как мне надоели предложения от Богов, – и тут я даже не соврал. Они никогда и ничем хорошим на моей памяти не заканчивались.

– Я предоставлю тебе выбор. Ты можешь либо принять то, что предложу я, либо сохранить свой договор с Мидином и играть с ним самому.

– Говори уже.

– Сперва хочу заметить, о чём Мидин тебя не предупредил. Твоё тело не бессмертно, а это значит, что такого количества божественной силы, какое содержится в семи Богах разом, оно просто не выдержит. Достигнув своего предела, сердце остановится и единственное, что будет поддерживать в тебе жизнь – это та самая божественная сила. Когда ты выполнишь просьбу Мидина и отдашь всё ему, ты умрёшь, потому что лишишься того, что поддерживало жизнь в теле.

У меня по спине пробежал едва заметный холодок, но я списал его на пронёсшийся поток ветра с улицы. Полы балахона собеседника трепыхались всего мгновение, а затем послушно застыли. В том, что Мидин забыл упомянуть об этом, явившийся Бог смерти оказался прав.

– А если ты не отдашь собранную силу, то в один момент, тело просто не выдержит и его разнесёт, а вся она разлетится по этому миру и развеется в нём, став его естественной частью, и больше никогда и никому не достанется. Именно этого я и хочу.

Он замолчал, позволив мне обдумать всё услышанное, а я неожиданно хмыкнул.

– Хочешь лишить всех Богов силы и развеять её в мире, чтобы больше не было таких, как вы? Это шутка? Ты же Бог смерти, второй по могуществу среди Богов, почему я должен верить, что ты поступишь так, как говоришь, а не заберёшь силу себе?

Складывалось впечатление, словно сейчас все Боги узнают о моей способности и решат использовать подобным образом. Хотелось спросить, почему же никто ещё раньше не вспомнил, что я весь такой уникальный и очень нужный, но я прикусил язык, когда собеседник ответил:

– Потому что только так я спасу Вентиру, – слова прозвучали уверенно и прерывисто, они не заставляли усомниться в своей правдивости. – И потому что в тот момент, когда твоё тело взорвётся и выпустит силу в мир, в нём буду находиться я.

– Что? – непонимающе переспросил я.

– Это моё предложение, то, ради чего я пришёл. Если ты дашь мне своё согласие, то я поменяю нас местами и окажусь в твоём теле. Мне даже не придётся учить тебя что-то делать, я всё сделаю сам, и, в первую очередь, заберу божественную силу Бога смерти, свою силу. Я знаю подход к каждому из Богов, знаю, как их выманить, и как к ним подобраться, тебе не придётся ничего делать, просто уступить мне тело и прожить последние дни в моём.

Прозвучавшие условия показались настолько невероятными, что я невольно задумался, подперев голову рукой и поглаживая подбородок. Хенорпу верить определённо не стоит, ведь именно он обманул Вентиру, и теперь её тело занимает другой Бог, но ведь Мидин даже не заикнулся, чего мне будет стоить вся эта задумка. Знай я, что в результате погибну, пошёл бы на договор с ним? Да ни в жизни. Рассматривая фигуру возле выхода на балкон, я поёжился от очередного холодного порыва ветра. Дождь за окном разыгрался во всю силу, и капли уже проникали в комнату и даже задевали балахон гостя.

– Я умру в любом случае? – на всякий случай уточнил я.

– Скорее всего. Не забывай, что твой случай уникален, и что случится с разумом, если его перенести в другое тело в тот момент, когда родное будет уничтожено, с полной уверенностью сказать не могу даже я. Лишь смею предположить, что мой разум вернётся в родное тело, а ты умрёшь вместе со своим. Либо же, с твоим телом умру я, а тебе достанется моё.

– Почему никто не додумался до этого раньше? – задал я главный вопрос и на какое-то время воцарилась тишина. Собеседник словно обдумывал ответ, и это мне не понравилось. Неужели он не предвидел, что я захочу спросить нечто такое? Ведь, на мой взгляд, подобный вопрос слишком очевиден.

– Не всем известна тайна твоего происхождения, Риан, ведь Лайсер держал её в строжайшем секрете. Узнай другие о том, что это именно он виноват в рождении Вентиры без одного зелёного глаза и божественной силы, и все остальные Боги вполне могли выступить против него и изгнать. Вместе мы были бы сильнее, чем он один. Он рассказал эту тайну вам в тот день, когда освободил меня и пленил Венториэля, и он не предполагал, что мой друг выберется на волю и сможет поделиться ей со мной, что тот и сделал.

Теперь замолчал уже я, обдумывая услышанное в этой комнате за сегодняшний день. У меня был выбор, довериться тому, кто скрыл от меня часть правды и самому взяться за