О пауках и собаках - Алиса Рудницкая

Только теперь Тирин не знал, что делать: убегать, бросая семью в такой момент казалось ему неправильным, и он больше всех злился на Эйнара за сложившуюся ситуацию.  Несмотря на это, Тирину хватало разумности его поддержать.

– А может наш си-лор все-таки прав... – несмело, отводя взгляд, сказал он отцу. – Его дядя и правда ведь может кого из нас грохнуть… наказать племянничка за нехорошее поведение…

– Ох, ну что-ты мямлишь, словно в детстве, когда разбил  мою любимую кружку, - фыркнула Магрит и вдруг, привстав, щелкнула Тирина по лбу. – Тебя, дурень, никто же тут не держит .Что мы слепые, думаешь…

– Эээ… я… - Тирин совсем растерялся, потерял всю свою вечную браваду, чем вызвал у родственников дружные улыбки.

– От материнского взора ничего не скроешь, Тири, - необычно для себя ласково продолжила Магрит. – Надеюсь ты со своей подружкой найдешь счастье – пусть и в другом мире. По крайней мере, я теперь уж никак не узнаю, занимаешься ли ты всякими глупостями с бандитами, нарываясь на тюрьму или смерть в расцвете лет, или же ведешь приторно-правильную жизнь. А за нас не волнуйся. Эйнар вечно строит проблемы на пустом месте.

Увы, но все тут знали, что это неправда.

– Я просто боюсь за вас…

– Ты волнуешься за нас не больше, чем за своих собак, - качнул головой Лерген, подергал сам себя за бородавку на подбородке, будто бы оторвать хотел. Знак, что он сам не верит во что говорит. – Брось, Эйнар, не такая уж наша семья для тебя и ценность, чтобы так мучатся… Оставь уже в покое и пусть будет, что будет. Мы же знали, с кем связывались…

А может не зря они не боялись расправы?

Может, они прекрасно знали, что она им не грозит?

Пугающая мысль, которую не хотелось осознавать.

- Насколько знали? – отрешенно спросил Эйнар.

Лерген дружил с его матерью. Он честен патологически, добр и открыт душой. Не мог же он столько лет обманывать? Никак не мог.

Магрит чуть удивленно посмотрела сначала на Эйнара, потом на мужа.  Сама растерянно пояснила:

- Ну так про методы Авеля мы еще от твоей матушки наслышаны были… она, знаешь ли, не слепым щеночком была, видела с какой семьей породнилась. Я Лергену еще всю плешь проела, когда спустя два года после ее смерти, ты повадился к нам захаживать… Понимали же, что рискуем, нарваться на недовольство твоего дядюшки, да уж больно выгодный ты мальчик.

Это Эйнар и так знал. Хорошо бы это было единственной правдой, но Лерген слишком пристально, слишком напряженно смотрел на него, словно разрываясь от внутренней борьбы

– Мы привязались к тебе Эйнар, - наконец сказал он. – И никогда не жалели и не пожалеем, что приняли тебя в этом доме. Столькому друг у друга научились.

– О… да я просто подарок судьбы.

Ойнар только фыркнул – он всегда был не восприимчив к тяжелой атмосфере недосказанности. Тирин подозрительно сощурился. Марта прикусила губу, и вспомнив что-то, хлопнула в ладоши.

– Точно, я же хотела тебе кое-что подарить напоследок, а то мало ли, - она натянуто рассмеялась, - так и не свидимся до твоего отбытия в академию.

Или до ее смерти.

Пока она рылась в ящиках своего рабочего стола, Эйнар все переглядывался с Лергеном. Пытался понять, не выдумал ли он себе не существующего... Ведь никогда, ни разу за все эти годы Лерген не дал повода и подумать, что «принял» Эйнара, учил его, заботился… по указке Авеля.

Это же просто глупая, из ничего рожденная мысль. Эйнар просто так часто обманывает в последнее время, что теперь ему и самому всюду обман чувствуется...

Но даже если…

Какая разница. Эйнар все равно любил эту семью.

– Лерген, - решительно подошел к мужчине, вгляделся в его некрасивое лицо, не вызывающее ни капли симпатии… но все равно такое родное. – Если ты уверен, что ничего вам не грозит – ладно, я отстану со своим нытьем насчет спасения вашей жизни. Но мой дядя… он ведь… он даже союзников, верных ему людей, убивал, чтобы причинить мне… лишь некоторый душевный дискомфорт. Что говорить о вас... после того, как я так разошелся с Воронами... и с Ранетрелами.

– С Воронами ты точно разошелся, - неприязненно заметил Тирин, намерено отвлекая внимания Эйнара от своего отца, - поманил их зёрнышком на пальце, а эти твари мяса захотели и всю руку склевали. Ты хоть знаешь, сколько им придется отстегивать, чтобы заниматься охотой?..

– Какой еще охотой? – возмущенно встрепенулся Магрит. – Ты же завязал с этим дерь… так, или все-таки что-то прошло мимо мамочкиного взора?

Тирина спасла Марта, оттолкнула его с дороги и радостно протянула Эйнару ладонь с пятью бусинами – две темно-красных, две иссиня-черных и одна ярко-оранжевая. Все – артефакты.

- Вот. Это тебе подарок… от всей семьи, вроде как, но сделаем вид, что только от меня, а то как-то оно двусмысленно…

- Как мило, солнышко, - Эйнар аккуратно забрал этот подарок в жменю, и вежливо коснулся губами подставленной щеки девушки.  – Не самая функциональная форма, конечно, но… Ау!

Ойнар, все еще бескультурно сидящий на столе, пихнул ногой Эйнара по голени.

– Вот только давай без жалоб. Марта вообще-то старалась. Приятное сделать хотела. Ты ж можешь в этой твоей академии хвастаться и все будут думать, что у тебя столько девок.

– Ты же знаешь, что я буду единственным нортейлцем в этой моей академии, и никто там и знать не будет про связь цветных бусин и количество… моих девок, - скептически уточнил Эйнар.

Шутливая перебранка заставила всех расслабиться.

Или – сделать вид.

Лерген не решался говорить больше, чем сказал – не хотел ни спорить, ни, тем более, оправдываться. Эйнар не хотел знать, было ли за что Лергену оправдываться.

Никто тут не хотел. Если отец семейства и правда работал на Авеля, то остальные явно ничего и не подозревали до этого дня. Может, когда Эйнар уйдет, они и поговорят на чистоту, обсудят все и может даже