Айриш-бой для сицилийца - Джеки Бонати

После этого Том ощутил себя немного более спокойным, избавился от улик и поймал такси, чтобы вернуться в отель. Время в дороге он использовал, чтобы успокоить нервы.

Он прекрасно понимал, на кого в первую очередь может пасть подозрение, если Мазари предпримут активные действия, поэтому мог лишь надеяться, что все пройдёт быстро и чисто.

Тони, как и обещал, уже был в номере, и нетерпеливо метался по нему, нервно куря и потягивая виски.

– Я все сделал, – сообщил сходу Том. – Все хорошо.

– Отлично! – выдохнул Энтони и прижал его к себе. – Хорошо, что ты со мной поехал, птичка, мне тебя Бог послал.

– Правда? – улыбнулся Том. – Это было совсем нетрудно, я рад, что могу помочь.

– Чистейшая правда. А теперь идём ужинать, – предложил Тони, поцеловав его. – Я чертовски голоден.

– Куда мы пойдем? Уже нашел какое-нибудь хорошее место? – спросил Том. – Я тоже умираю от голода.

– Поужинаем здесь, в ресторане. Тут хорошая кухня, – пообещал Энтони, на самом деле, не желая лишний раз светиться в городе.

– Хорошо, как скажешь, – улыбнулся Том, кивая и следуя за ним. – Я бы быка съел.

– Тогда его и закажем, – кивнул Тони, сам пока думая, есть ли смысл дожидаться хотя бы ответа из Сент-Луиса в Чикаго или ехать домой.

– О, тут есть стейки! – обрадовался Том, раскрыв меню. – Ты вроде их как раз любишь, правда?

– Люблю, – подтвердил Энтони. – А ты что будешь? Красное вино закажем?

– Пожалуй, и я тоже буду стейк. Красное как раз должно хорошо подойти к мясу, верно? Ты как-то говорил, – кивнул Том.

– Говорил, рад, что ты запомнил, – подмигнул Энтони и, подозвав официанта, сделал заказ – мясо, овощи, сыр и вино.

– Ты меня учишь, я запоминаю, – улыбнулся Том и взял его за руку. – Ты так напряжен.

– Непростая ситуация, птичка, – Тони переплел с ним пальцы. – Нам не хватает сырья, из-за этого может просесть производство.

– Я уверен, все образуется, – утешил его Том. – Тем более ты кому-то написал.

– Главный вопрос, ответят ли на моё письмо, – Тони пришлось отпустить его руку, чтобы официант не смотрел на них косо, пока разливал вино.

– Давай надеяться на лучшее, ладно? – улыбнулся ему Том и поднял бокал. – За благополучный исход дела.

– За успех! – поддержал Энтони и, пригубив вина, взял кусочек сыра.

Том мысленно надеялся, что Энди получил телеграмму, и его дело тоже благополучно пройдёт, что он рисковал не зря.

Но для Энтони гораздо важнее было то, что на их просьбу о дополнительной поставке кукурузы ответили достаточно быстро – всего через два дня, и положительно. Кукурузу обещали отправить через три дня, Том узнал об этом из телеграммы, которую доставили Тони.

Но как об этом сообщить Энди как можно скорее, он не знал.

– Мы возвращаемся в Нью-Йорк? – спросил Том, когда Тони стал заметно веселее.

– Да, все решилось, больше моё присутствие здесь не нужно, – подтвердил Тони, размышляя, не поехать ли поездом.

– Хорошо. Тогда я начну собирать вещи, – сказал он, лихорадочно думая, как бы ему незаметно позвонить Энди.

– Я подумываю вернуться в Нью-Йорк поездом. Что скажешь? – спросил его Энтони.

– Почему бы и нет. Я еще никогда не путешествовал поездом, я с удовольствием, – тут же горячо закивал Том.

– Тогда я, пожалуй, доеду до вокзала, возьму билеты, – решил Тони, заодно планируя доехать до производства, чтобы предупредить обо всем.

– А я соберу наши вещи. Мы поедем вечерним поездом? – спросил Том, понимая, что вот он – его шанс.

– Да, вечерним. Кажется, он отправляется часов в семь, – припомнил Тони. – Я вернусь за тобой, и поедем.

– Хорошо, думаю, я успею, – кивнул он. – У нас не так много вещей, в конце концов.

– Договорились, – Энтони поцеловал его и вышел из номера. Начать он решил с вокзала.

Том тем временем решил, что безопаснее будет позвонить из дайнера на углу, чем из отеля. Так что он поспешил в закусочную, понимая, что каждая минута на счету.

Ему пришлось сделать заказ, чтобы хозяин разрешил воспользоваться телефоном, и пока тот наполнял ему пончиками пакет, Том торопливо набирал записанный на подкорку номер, моля, чтобы Энди был в клубе, а не где-то еще.

Спустя несколько гудков, когда Энди уже готов был положить трубку, борясь с отчаянием, в трубке раздался голос, по которому Том так соскучился.

– Китти, это ты?

– Том? Том, негодник! Как ты мог!? Я тебя полгода уже не видела и не слышала! – Китти тут же взорвалась причитаниями. – Я тебе задницу надеру, только покажись!

– Китти, надерешь обязательно, а сейчас слушай внимательно и передай Энди слово в слово! Слушаешь? – прикрикнул он и, убедившись, что Китти перестала причитать, продиктовал ей слова телеграммы, которую Тони скомкал и выбросил в мусорку, а он достал.

– Что? Ты меня не слушаешь, Том! – возмутилась Китти, но как бы сильно зла на Тома она ни была, совсем идиоткой она не стала от этого. Так что послушно записала все, продолжая сыпать проклятиями. – Том! Том, алло? – сказала она, но поняла, что тот уже повесил трубку. Только перечитав записку, она поняла, что происходит. – Твою мать.

И, стоит отдать ей должное, тут же кинулась искать Энди.

А Том, выдохнув, схватил бумажный пакет с пончиками, торопливо расплатился и рванул обратно в отель, чтобы вернуть скомканную телеграмму в ведро, а себя привести в приличный, не вызывающий подозрений вид.

Тони вернулся минут через сорок, и к тому времени Том успел сложить их сумки.

– Я купил нам пончиков в дорогу, – улыбнулся Том, тряхнув пакетом. – Уверен, в поезде таких не будет.

– Ого, до чего моя птичка заботливая, – Тони, довольный поездкой на производство, обнял его и долго целовал. – Мм, продолжим в поезде.

– Как скажешь, – улыбнулся Том. – Можем ехать, я все собрал. Еще нужно ведь выписаться из отеля?

– Да, идем, сдадим ключи, – Тони подхватил свой чемодан и пропустил Тома вперед, чтобы запереть номер.

Портье и бровью не повел, не то, что позволил себе как-то прокомментировать их совместное проживание в одном номере, в отличие от коридорного, который на них взглядом разве что дырку не прожег. Тому было неуютно, так что он был рад, когда они оказались в машине.

– А я только сейчас понял, – сказал он. – А как же твоя машина? Раз мы едем поездом?

– Шофер уже едет сюда, отгонит, – объяснил Энтони, заводя машину и выдвигаясь в сторону вокзала. – Я оставлю ключи в камере хранения