Есения. Серебряная драконица. - Анна Щербина

Тут прозвучали звуки хлопков телепортов. Поляну заполняли эльфы, дроу, оборотни, орки, гномы. Здесь были все представители этого мира. Я не понимал, что происходит. Глупо хлопая глазами на все прибывающих рас.

– Она все же сделала это. Она объединила всех, – тихо прошептал Даниир.

Но прибывшие, оглянулись, рассматривая потрепанную нашу компанию. От всей толпы отделилось два правителя. Они в спешкt оглядывали всех. Переходя взглядом от одного к другому. И не найдя то, что искали, остановились, нахмурив брови.

– Где она? – прогремел голос нашего правителя, заставляя пригнуться под силой, не позволяя даже вздрогнуть.

– Где наша ДОЧЬ? – прошипел не менее разъяренный голос правителя дроу.

Они быстро пробежали глазами по команде Еси, и, видя, как сильные парни, не скрывая эмоций, молча глотают слезы. Девочки сидели, обнявшись, и смотрели только на место, где когда-то стоял замок. Они были убиты горем. От их компании отделился Элендил. Он шатаясь подошел к отцу и, не проронив ни слова, показал на татуировку, которая связывала их с Есей. Татуировка сделалась черная и в глазах дракона на плече катились слезы. Рядом с Элом встал Анвар и произнес то, что так никто не смог сказать вслух.

– Есения мертва отец. Она пожертвовала собой, спасая нас и весь этот мир, – холодно без всякой эмоции прозвучал голос принца в звенящей тишине, которая стояла над поляной. – Она сделала все, чтоб никто из нас не пострадал. Даже они, – и легкий кивок в нашу сторону, – смогут жить и не чувствовать ее потери.

А ведь я чувствовал, но почему-то не понимал, что не так. Почему внутри у меня пустота? Но тут голос подали молчавшие до этого момента девушки.

– Мы обязаны закончить начатое Есенией. И кто нибудь, видел Альма? – спросила соседка Еси, Раяна кажись.

Завертел головой все, но сербиуса никто не обнаружил. Но... Он ведь тоже был отброшен Есей к деревьям. Куда делся ее котейка, как любила она выражаться.

Больше решили не задерживаться здесь. Нас ждала зачистка города оборотней и как можно быстрей. Пока обозленные отступники, не натворили больших бед. Раяна права, Еся отдала жизнь, чтоб остановить все это! Мы не имеем права ее подвести.

Даниир...

Прошел месяц с момента смерти нашей любимой. Ее команда, с помощью ректора и ее декана, организовали памятник в память о ней. Сегодня должны прибыть повелители и все студенты академии.

Я не знал, куда себя деть, всех отшельников мы уже выловили. Но в груди была щемящая пустота. Не было боли и ярости. Была просто пустота, которая постепенно съедала меня изнутри. Рендал так же, как и я, тихо угасал на глазах. На нас смотрели с жалостью и грустью, когда думали, что мы этого не видим.

Поднял голову к небу, я только сильней нахмурился. Небо было пасмурным, казалось, сама природа скорбела о потери Еси. Да и странно было не найти питомца Еси, который появился у нее с того странного острова. Он пропал так же, как и Альм. Странное имя у него было – Пятачок. Я тогда долго над ним смеялся. На что мне тогда Еся ответила: "Ничего ты не понимаешь в колбасных обрезках!" И гордо вздернула свой любознательный носик, утопала прочь. Я долго тогда смеялся ей в след. От воспоминаний на лице появилась нежная улыбка, которую в последнее время никто не видел.

– Есению вспомнил? – тихо спросил Рендал.

– Да, – коротко ответил ему.

– Я тоже часто вспоминаю нашу с ней первую встречу, – печально улыбнулся Рен, смотря в небо. – Ты, когда последний раз расправлял крылья? – спросил он меня.

– Не могу, – так же печально отозвался я. – Как ее не стало, больше не могу обращаться, дракон не отзывается. Рендал, как такое возможно? Почему мы до сих пор живы?

– Не знаю Даниир, не знаю...

Дальше мы с ним молчали, тихо наблюдая за прибытием гостей. Я не представлял, как я смогу глянуть на ее статую. Может не пойти? Нет, пойти придется.

– Пойдем Дани. Нас ждут, – тронул за плечо меня Рен.

– Да, пора.

Рендал был прав, нас действительно ожидали. Посередине двора академии стоял постамент, накрытый серебряной тканью. У подножия стояла вся ее команда. Они стояли с гордо поднятой головой в серебристых одеждах. Смотрелись они величественно. Мы остановились напротив них. Слово взял ректор Даузвелл.

– Доброго дня всем. Мы собрались здесь отдать дань ушедшей от нас самой замечательной девушкой, которую когда-то мы встречали. Она была смелой и отважной, верной и веселой. Она была любима, и мы будем помнить о ней вечно, – голос ректора разнесся по всему пространству академии...

Затем сделал пару раз пасы руками, он сдернул покрывало со статуи. Мы с Рендолом ахнули, перед нами она предстала такая же, как была в тот злополучный день. Казалось, что вот-вот вокруг нее закружатся снежинки. Но это мне не показалось. С неба посыпались снежинки. И это в середине лета. Все удивленно посмотрели на небо, в удивлении выставляя руки, чтоб проверить, не мираж ли это!

Тут в мое сердце кольнула маленькая иголка и со мной синхронно вздрогнул Рендал. И тут по двору академии разнесся нежный девичий смех. Он колокольчиком звенел и отдавался теплом в холодном сердце. Я потряс головой, отгоняя наваждение, но в меня вцепился Рен и через секунду я и сам обомлел.

– А я вовремя, – прозвучал такой родной и до боли знакомый девичий голосок.

Есения...

Покой и умиротворение...Где я? Хотя не все ли равно? Здесь, мне спокойно. Мне так хорошо. Я что-то забыла...Не хочется думать. Но что- то не давало мне полного покоя. Какой-то шум в моей голове. Что мне так мешает? Нужно сосредоточится и узнать. Так тихо и настойчиво кого-то зовут.