Сиэль. Следы на снегу (СИ) - Алиса Жданова

Черное расшитое покрывало, угольные занавески… Я знаю только одно место, где дозволено такое обилие антрацитного цвета, цвета высшей власти в империи.

Покои императора. Только у него такая огромная постель, словно он собрался проводить в ней совещания с полным кабинетом министров.

Ох, как болит голова… Схватившись за нее, я вдруг обнаружила, что руку что-то тянет. Точнее, не тянет… К ней привязана темная лента. А на другом конце ленты обнаружился… Обнаружился мужчина, без движения лежащий на кровати рядом со мной!

Он лежал боком, и за разметавшимися волосами я могла видеть лишь нос и часть щеки. За серебряными, абсолютно светлыми волосами. Не поняла… Я ошарашенно моргнула и огляделась по сторонам, но кроме нас, в спальне императора больше никого не было. Что это за мужик? Эттероунец?

Решившись, я протянула свободную руку — и, откинув прядь волос с лица мужчины, вначале нахмурилась. Но тут же, узнав его, судорожно прижала ладонь ко рту, давя вскрик.

Лорд Каэл! Это он лежал рядом со мной на кровати, его запястье было привязано к моему. Его волосы, абсолютно лишенные пигмента, тяжелой волной разметались по подушкам, выделяясь на темном шелке.

Он то ли спал, то ли был без сознания — грудь мерно вздымалась, но лицо было бледно. Протянув дрожащую руку, я коснулась его щеки — молодой, без единой морщинки — и ту же одернула ладонь. Что с ним произошло?

«Яд!» — всплыло в сознании, и я буквально задохнулась от всепоглощающего страха. Яд! Нужен врач! Противоядие!

— Помогите! — произнесла я на пробу и закашлялась. К счастью, этого оказалось достаточно — двери тут же распахнулись, и в комнату буквально влетел император.

— Сиэль! — он пересек спальню быстрыми размашистыми шагами, сел на покрывало. На его лице было написано беспокойство и что-то еще, что я сейчас не могла распознать. — Как ты?

— Лорд Каэл, — просипела я. Перед лицом тут же оказался полный стакан воды, и я выхлебала его в два глотка. — Его отравили!

— Нет, отравили тебя, — поспешил успокоить правитель, и я облегченно выдохнула. Лорда Каэла не отравили! Но… почему он лежит без сознания и с абсолютно седыми волосами?

Так. Император сказал, меня отравили? А почему я тогда жива? В голове вдруг всплыло воспоминание: язычки пламени, пляшущие на пальцах. Я же… Я же умирала!

— Тебя отравили, — пояснил дракон. — Каэл применил какое-то заклинание из разряда запрещенных и передал тебе половину своих жизненных сил. Это дало тебе силы… превратиться. Стать фениксом.

Что? Я подняла на него остекленевший от ужаса взгляд. Лорд Каэл… отдал мне половину своих жизненных сил?

Стакан выпал из рук и с глухим звоном укатился на середину комнаты — туда, где на полу валялись угли вперемешку с ярко-золотыми перьями, словно император, ожидая моего пробуждения, жарил тут шашлычок.

— Срок его жизни сократился вдвое. Ну и… темные заклинания просто так не проходят, — император кивнул на подушку, туда, где на темном шелке разметались светлые волосы лорда Каэла.

Темное заклинание… Всхлипнув, я принялась сдирать с руки ленту. Это для того, чтобы заклинание действовало и дальше? Чтобы я продолжила забирать его силы?

Император внезапно пришел мне на помощь — он одним движением разорвал тканевую полоску. Рука лорда Каэла безвольно упала обратно на кровать, и я почувствовала, что сейчас разрыдаюсь. Он пожертвовал ради меня половиной своей жизни! Как же так…

— А кто меня отравил? Его поймали? — спросила я. Неужели императорские наложницы были так не рады пополнению в их рядах, что решились на покушение?

— Министр Пассон, — помолчав, отозвался император. Его лицо приняло ожесточенное выражение. — Он уже казнен, как и служанка, которая подлила яд в твой кубок. Я не успел отпить из своего — а вот тебе досталось.

Министр Пассон? Тот самый, который обвинил императора в порочной связи с мужчиной, то есть, со мной, и был лишен за это голоса?

Под толстым одеялом мне на миг стало холодно. Хотел ли министр Пассон навредить мне намеренно? Или целился в императора, а мне просто не повезло? Не знаю…

Императору пришлось повторить свой рассказ еще раз, и только после этого все события наконец уложились в голове. После отравления лорд Каэл передал мне силы, и у меня хватило магии на превращение. А, став огненной птицей, я смогла перебороть действие яда, после чего, полетав над дворцом, снова превратилась в человека.

В памяти всплыло темное мельтешение, зовущий меня голос. Голос лорда Каэла.

— Я обратился в дракона и не дал тебе улететь, — подтвердил император. Его слова доносились до меня словно бы издалека, хотя он все еще сидел на кровати.

Так вот кто был темной тенью… Точнее, черным драконом, которого я чуть не подпалила. Значит, он не дал мне улететь в горы, а лорд Каэл…

По щекам потекли слезы. Лорд Каэл отдал половину своих сил ради меня. Ради никчемной общипанной курицы!

Теперь мне стали понятные перья и гарь на полу — фениксы любят огненные спецэффекты, и почти каждое превращение сопровождается пламенем. Перекинувшись впервые, я не смогла его контролировать. Как еще не спалила тут все по неопытности…

— Все будет хорошо, он не умрет. Через пару часов очнется, — правитель подал мне платок — черный, как и все, что у него было — и я спешно прижала ткань к лицу. А чего это император, собственно, такой понимающий? Помнится, еще вчера его перекашивало от ревности, стоило мне только упомянуть лорда Каэла?

Может, он врет? Вдруг… вдруг лорду Каэлу осталось совсем немного, а не половина жизненного срока?

Наверное, все мои подозрения промелькнули на лице, потому что император вдруг протянул руку и осторожно, словно я была стеклянная, взял меня за ладонь.

— Тебе сейчас нельзя волноваться, — пояснил мужчина. Протянув вторую ладонь, он вдруг положил ее на мой живот. Моргнув, я озадаченно уставилась на его кисть. Что за… — Это может навредить ребенку.

64

В первый момент я подумала, что ослышалась. Во второй — тоже. И лишь через несколько секунд, глядя в лицо императора, на котором было написано непривычно мягкое, заботливое выражение, рискнула переспросить:

— Кому?

— Ребенку, — терпеливо повторил мужчина.

Какому ребенку? Я даже огляделась по сторонам, словно в спальне мог быть еще какой-то посторонний малыш, не имеющий ко мне отношения. Император же не имеет ввиду, что…

И тут он перевел взгляд с моего живота на лицо, и я вдруг поняла, что это за новое выражение, притаившееся в глубине