Инферно - Бьянка Скардони

— Почему у меня такое ощущение, будто мне это не понравится?

Его челюсть напряглась, когда я быстро приподнялась и сложила ноги так, чтобы сесть с ним лицом к лицу.

— Люцифер сказал мне кое-что в тот день, когда перенёс меня в лесной домик Трейса. Он сказал, что я рождена не для этого мира, что моё место рядом с ним… в подземном царстве, — даже просто говоря это вслух, я чувствовала, как ледяной холодок пробегается по моему позвоночнику.

— И почему это я только сейчас узнаю такие подробности? — резко спросил он.

— Потому что… тогда это было неважно. Я не собиралась его слушать, — сказала я, как о чём-то, само собой разумеющемся. — Но он был прав, и теперь я это вижу. Если соглашусь пойти с ним, он может отпустить Тейлор, и меня это уже устраивает. Всё равно всем здесь будет лучше без меня…

— Ангел…

— И, может быть, так я смогу, ну, знаешь, удержать его там? Вдали от невинных людей…

— АНГЕЛ! ХВАТИТ.

Остаток моей речи застрял в горле. Я впервые услышала, как Доминик перешёл на крик, и застыла от потрясения.

В его глазах полыхал огонь, когда он стиснул зубы и подался вперёд, вторгаясь в моё личное пространство.

— Ты. Никуда. С ним. Не. Пойдёшь.

Сдержав порыв попятиться назад, я взяла себя в руки, хотя в голосе не было ни намёка на уверенность, когда я пробормотала:

— Это не тебе решать.

Его глаза сузились, а на губах заиграла зловещая ухмылка.

— Если ты думаешь, что я просто буду стоять и смотреть, как ты приносишь себя в жертву Люциферу из-за какой-то бесполезной смертной, то ты совершенно не знаешь, кто я и на что я готов, чтобы получить то, что хочу. И чтобы прояснить сразу, ангел. Ты и есть то, чего я хочу.

Я решила не акцентировать внимание на его последних словах, хотя внутри всё перевернулось так, будто я только что спрыгнула с обрыва.

— Если ты думаешь, что Тейлор — просто бесполезная смертная, то ты совершенно не знаешь, кто я, — тут же парировала я.

— Возможно, для тебя — нет, но в масштабах мира — однозначно.

— Если я не дам ему того, что он хочет, она умрёт!

В этом я не сомневалась. Он без колебаний убьёт её, как убил Ханну и всех тех людей в Храме. Человеческие жизни — ничто для него.

— Значит, она умрёт, — ровно ответил он. Ни одной эмоции ни в голосе, ни на лице.

Эти его слова вызвали во мне шквал ярости.

— Я не дам ему убить мою лучшую подругу! Это не обсуждается!

Взбешённая, я спрыгнула с дивана и попыталась увеличить столь необходимую сейчас дистанцию между нами, но он тут же оказался передо мной, перекрывая все пути в ту же секунду, как мои ноги коснулись пола.

— Я пойду за тобой хоть на край света, ангел. Буду сражаться в самых безнадёжных войнах, в которые ты ввяжешься, — он наклонил голову так, чтобы наши глаза оказались на одном уровне. — Я даже помогу тебе спасти всех этих никчёмных людишек, которых ты зовёшь друзьями, но ни за что, ни при каких обстоятельствах я не позволю тебе или кому-либо ещё погасить твой свет.

— Ты не сможешь меня остановить, — бросила я вызов и в ту же самую секунду пожалела об этом.

— Очень даже смогу, — холодно рассмеялся он, его тёмные глаза сверкали чем-то зловещим.

Чёрт. Он реально сможет. Причём запросто. Надо вернуться к исходной точке, на нейтральную территорию, пока он не разошёлся и не сделал какую-нибудь глупость. Он ведь может и воздействовать на меня внушением, чтобы я сбежала с ним в Париж.

— Послушай, Доминик, я могу спасти её, — мой голос прозвучал тише, и я поспешила объясниться. — Я знаю, что могу. Может быть даже, я могла бы спасти всех. Если он согласится забрать меня вместо Арианны и вернуться в ад под каким-нибудь предлогом, то мы можем придумать какой-нибудь способ запереть Врата и заточить его там.

— А что будет с тобой?

Я пожала плечами, потому что это не имело значения.

— Мне не место в этом мире, Доминик. Всё, к чему я прикасаюсь, становится дерьмом.

— Позволю себе не согласиться.

— Да? Назови хоть одну хорошую вещь, случившуюся с тех пор, как я переехала сюда.

Он распрямился и поднял подбородок, из-за чего у меня создалось впечатление, будто он возвышается надо мной. Внизу живота разлилось тепло, когда Доминик прожёг меня взглядом и ответил:

— Прямо перед тобой.

Я не знала, что на это сказать.

— Хотелось бы верить, что с тобой я стал лучшей версией себя, — его губы изогнулись в лукавой ухмылке. — Ну, лучше, чем я был, когда мы впервые встретились.

Как бы мне ни грели сердце его слова, я покачала головой.

— Это не считается.

— Почему нет? — он принял оскорблённый вид.

— Потому что мы связаны кровью, — осторожно ответила я.

— И причём здесь это?

— Не знаю. Просто мне кажется, что это сводит твой аргумент на нет, — я отвела взгляд и пробормотала: — Да и в любом случае, этого мало.

Потому что мой парень обречён, Ханна убита, а лучшая подруга похищена — дважды. Не говоря уже о многих других, пострадавших и даже погибших из-за меня. Чаша весов максимально далека от равновесия.

— Я должна что-то сделать, Доминик, и это единственный сценарий, где мне не нужно пронзать мечом сердце Трейса.

— А тебе ни разу не приходило в голову, что, может быть, стоит обдумать эту альтернативу всерьёз?

Мои ноздри затрепетали, я сурово взглянула на него.

— Я не стану убивать Трейса. Я не могу с ним так поступить.

— Ты не хочешь, — поправил он. — И давай откровенно, ангел.