Женюсь. Срочно! - Татия Суботина

Я выпучила глаза.

«Это не сон? – сама себя спросила. – Власов действительно так разговаривает с моей матерью?»

Более того, мужчина не остановился. Он внимательно выслушал ответ моей матери, который я не разобрала, и не остался в долгу.

– От близкого знакомства мы вынуждены отказаться, у нас через несколько часов самолет. Медовый месяц, сами понимаете, – заговорщицки подмигнул мне Демьян. – Нет, места для Лиды случайно не найдется. Я хочу провести время со своей женой наедине, а не с ее родственницами. К тому же в положении Лиды вредны перелеты и резкая смена климата, если вы так печетесь о ее здоровье, то про риск навредить плоду такими выкрутасами подумайте в первую очередь.

– Ох, – прижала ладонь ко рту я.

– Я грубиян? – улыбнулся Власов. – Тамара Григорьевна, ну мы же с вами взрослые образованные люди, к чему эти ненужные пляски? Я обеспеченный человек, и мы с Викой, конечно, можем позволить себе выделять ее родственникам скромную ежемесячную помощь, но нагло доить свою жену, а значит, и меня через нее я никому не позволю. Вы перепутали дочь с коровой, Тамара Григорьевна, а себя с пиявкой.

И тут настал черед Демьяна убирать телефон от уха, смартфон опять взорвался криком. Я специально не стала вслушиваться в слова матери, зная, что все равно ничего хорошего не услышу.

– В ваших же интересах, чтобы Вика была радостной от общения с родственниками. Я не буду поддерживать причину ее слез ни материально, ни как-нибудь еще, – сказал Власов, как только смог продолжить разговор. – Хорошенько подумайте, Тамара Григорьевна, на ту ли дочь вы поставили. А пока мы вынуждены попрощаться, всего вам доброго и до нескорой встречи. Берегите себя.

Не дожидаясь ответа от моей родительницы, Демьян отбил вызов, самостоятельно занес номера матери и Лиды в черный список, а потом передал телефон мне.

– Тебе же самой будет спокойнее, чтобы пока эти два абонента не могли дозвониться.

– Что это сейчас было? – не могла прийти в себя я.

– Ну ты же не думала, что я спокойно буду смотреть на твои слезы и не стану вмешиваться? – склонил голову набок мужчина.

Положа руку на сердце, именно так я и думала. Зайцев никогда не вмешивался в наши конфликты с матерью, предпочитая делать вид, что их попросту не существует.

– А как же «держи друзей близко… и открытую конфронтацию»? – напомнила ему.

– Если никогда не показывать зубы, то чужой груз на плечах станет привычным, как собственный, – ответил мне Власов, а потом вдруг взял да провел ребром ладони по моей щеке. – Не расстраивайся. Родителей, как и родственников, не выбирают, ты еще моих не видела.

– Не думаю, что твои переплюнут моих.

– Ха! – он усмехнулся, а потом посерьезнел. – Не забывай, мы всегда вольны решать, поддерживать с ними отношения или нет.  И если поддерживать, то в каком ключе. К тебе относятся именно так, как ты позволяешь.

Я лишь головой покачала.

– Власов…  – выдохнула.

– Что?

– Ну вот как ты можешь быть таким надежным и ненадежным одновременно?

– Ты можешь на меня положиться в любом вопросе, Лисичка, – выдал мужчина. – Просто доверься.

Большего соблазна в жизни я, наверное, и не испытывала, чем в эту самую минуту: поддаться слабости, уйти в омут с головой, позабыть обо всех причинах против и сосредоточиться на пунктах за.

– Я не привыкла доверять тем людям, у которых есть срок годности. Наш с тобой – ровно триста шестьдесят пять дней. К тому же договор…

Власов ничего не сказал, он лишь потянулся ко мне, и… в боковое стекло со стороны водителя постучали. Поцелуя не случилось, зато случился представитель автоинспекции. Очень вовремя, скажу я вам.

– Здесь запрещена стоянка, – сказал мужчина, как только Демьян опустил стекло. – Ваши документики?

– Минутку, – процедил мой договорной муж, а потом достал из бардачка документы. Протянул он их через стекло с такой натужной улыбкой, точно судорога взяла.

– Нарушаете, Власов? – как-то даже обрадовался представитель закона. – Так-так-так…

– Думаю, мы сможем договориться, – уверенно выдал Демьян и вышел из машины, не забыв прихватить портмоне.

Буквально через пять минут мы продолжили свой путь.

– Как ты узнал, что нужно давить на материальную сторону? – полюбопытствовала я.

– Не пугай меня, Лисичка, – хмыкнул мужчина. – О гаишниках полно анекдотов, ты что, не в теме?

– Я не об этом, – отмахнулась в ответ, – а о матери.

– У меня нюх на меркантильных особ, – пожал плечами Власов.

– Я серьезно.

– А если серьезно, мне предоставили на тебя досье, там уже не составило труда сложить два и два.

– Ты проверял меня, что ли? – дернулась я.

– Ты могла бы удивиться, поступи я иначе. Все же мы с тобой не куличики в песочнице будем лепить, речь идет о серьезных капиталах, и я должен быть уверен в женщине, с которой ввязался в эту авантюру, – без лишних экивоков выложил он. – Тебя это обижает?

Я пожевала губами, взяв паузу. Если откинуть в сторону все чувства, которых между нами вообще не должно быть, то  Демьян прав как никогда. Я для него – чужачка с улицы, еще и довольно проблемная.

– Нет. – А вот немного покривить душой пришлось. Все же натура у меня была чувствительной. – Все правильно. Я просто удивилась.

– Я тоже удивился, когда нашел подтверждение твоих слов, – усмехнулся Демьян.

– Каких слов?

– Про то, что мы учились в одной школе, – сказал он, заставив меня напрячься. – А я все гадаю, кого же ты мне напоминаешь?

– И кого? – спросила я, и сердце замерло в ожидании ответа.

«Неужели узнал? Неужели запомнил? Неужели для него это тоже был важный момент, а не просто очередной эпизод в интимной жизни?» – шквал вопросов зароился у меня в мыслях.

– Понятия не имею, – признался мужчина. – Может, ты напомнишь, где мы могли пересекаться?

Я не должна была чувствовать никакого разочарования, все же не пуп земли и планета вокруг меня не вращается, но…

– Может, пару раз в коридоре пересекались или на вечеринках. Много времени прошло, я, знаешь ли, не заостряла на этом внимания.

– И все же ты меня запомнила, – не отставал Власов. – Почему?

– Ну ты же был первым парнем на селе, – хмыкнула я, хотя вот сейчас не до смеху мне было. – Как я могла не запомнить?

– И тем еще раздолбаем, – покачал головой мужчина. – А ты? Какой была ты?

– Приехали, – известила его я, обрадовавшись, что не придется продолжать этот разговор. Иногда прошлое должно оставаться в прошлом. И к тому же, раз мужчина сам не помнит той ночи, зачем мне ему напоминать? Только чтобы краснеть? Эта информация ничего между нами не поменяет. – Ира, наверное, уже заждалась…