Голос сердца - Даниэла Стил

— У хомяка бьется примерно так же.

— Хорошее сравнение, — засмеялась Адриана. Насамом деле Билла очень тронул этот животворный звук и вид Адрианы, спокойно идоверчиво лежавшей на кушетке. Доктор Бергман сказала, что размеры у плоданормальные, и посоветовала посещать занятия для будущих мам.

— Вам это будет полезно, — сказала она. Наобратном пути Билл поделился с Адрианой благоприятным впечатлением, котороепроизвела на него врач своей компетентностью.

— Знаешь, я хотела бы рожать дома, — сказалаАдриана, задумчиво глядя на дорогу.

— О, Господи! — застонал Билл. — И невздумай!

— Почему? — спросила Адриана грустно и по-детскинаивно. — Это же было бы гораздо лучше.

— И гораздо опаснее, — раздраженно ответилБилл. — Не валяй дурака и слушайся врача. Сразу же после отъезда ребят мыначнем посещать занятия.

В последнее время он заметил, что Адриана стала нервничать.На протяжении семи месяцев ей удавалось отвлекать себя, не думать о родах, новдруг их срок угрожающе приблизился, и надо было смело посмотреть правде вглаза. Адриана задавала Биллу много вопросов о рождении его детей, стала читатьсоответствующую литературу. Билл подозревал, что она боится боли и возможныхосложнений. Ему и самому начинало казаться, что живот у нее явно великоват.

— Я тебя люблю, — напомнил Билл, когда онипрощались в холле редакции «Новостей».

— Привет, Гарри! — поздоровался один изредакторов, проходивших мимо.

Билл удивленно уставился на Адриану:

— Что за Гарри?

Адриана расхохоталась, вспомнив, что наговорила редакторупару месяцев назад:

— Да это ты — Гарри! Я им так сказала… ты вдовец, твояжена была лучшей подругой Хелен…

Адриана сделала серьезное лицо, и на этот раз расхохоталсяБилл:

— Ты неисправима. Иди работай и не переживай из-заребенка.

— А кто тут переживает?

Адриана старалась не подавать вида, но Билл знал, что онаобеспокоена, и не осуждал ее за это. Дополнительным фактором стресса для неебыл бракоразводный процесс, совпавший с беременностью.

— До встречи, дорогая.

Билл поцеловал ее и поспешил к себе в офис, пообещав послевечернего выпуска «Новостей» отвезти поужинать в ресторан.

Они поехали в «Ле Шардонэ», где замечательно поели и славнопровели вечер. Билл только-только получил очередную премию за сериал, о неммного писали газеты, что доставляло ему удовольствие. Адриана тоже имгордилась, Билл между тем настаивал, чтобы она сама активнее включалась вработу над сценарием.

— Твои безумные идеи наверняка поднимут рейтинг, —убеждал он.

В то время как они, смеясь, обуздали эту тему, соседнийстолик заняла какая-то пара. Адриана вдруг побледнела. Она глядела на мужчину,словно ей явился призрак. У того при виде Адрианы лицо исказил страх, но онсразу отвернулся и продолжал беседу со своей спутницей — молодой,привлекательной и, похоже, очень спортивной. Но Билл не смотрел на девушку, онсмотрел на Адриану, на выражение ее лица, потом отвернулся и узнал человека засоседним столиком. Это был Стивен.

Адриана не отрываясь смотрела на него, затем, ни слова неговоря Биллу, наклонилась к их столку и негромко позвала:

— Стивен…

Девушка повернула голову, не понимая, в чем дело. Стивен жеотвернулся и делал вид, что зовет официанта.

— Стивен… — более отчетливо произнесла Адриана его имя.

Спутница Стивена не знала, то ли улыбаться, то ли нереагировать — у обратившейся женщины было странное, очень удрученное лицо иогромный живот.

Понимая, что положение становится для него критическим,Стивен встал и сказал девушке резким тоном:

— Пошли. Здесь отвратительное обслуживание!

Стивен уже был на полпути к выходу, когда его молодаяспутница пришла в себя, смущенно и с тревогой посмотрела на Адриану и, словноизвиняясь, сказала:

— Мне кажется, он вас не услышал.

— Услышал, услышал, — с трудом произнесла Адриана,бледная как полотно, с мокрыми от пота ладонями. — Он прекрасно меняслышал. И с обслуживанием здесь все в порядке.

— Извините.

Девушка кивнула на прощание и поспешила к выходу.

Адриана вся дрожала. Билл расплачивался по счету, он былбледен. Они молча вышли на улицу. Адриана с трудом перевела дыхание. Послезамечательного ужина ее мутило. Когда подходили к стоянке, от нее на своем«порше» отъезжал Стивен с подругой.

— Почему ты с ним заговорила? — с досадой спросилБилл уже в машине. — Зачем унижалась?

Адриана повернулась к нему. У нее в глазах был гнев, но онане испытывала желания дискутировать ни с ним, ни с кем-либо.

— Я не виделась с ним пять месяцев, а до этого была за нимзамужем два с половиной года. Разве это странно, что я хотела с ним поговорить?

— Учитывая то, как он с тобой обошелся, да, странно, аты так не считаешь? Или ты хотела поблагодарить его за все хорошее, что он тебесделал в последнее время?

На самом деле Билл ревновал, хотя и ругал себя за это. Ноему не нравилась мука в ее глазах и выражении лица, он ненавидел Стивена за то,что тот причинил ей боль, и хотел, чтобы Адриана навсегда вычеркнула его изсвоей жизни.

— Не докучай мне!

Адриана стала плакать и растирать себе живот — даже малыш,видно, расстроился и начал яростно брыкаться. Единственным ее желанием быловернуться домой, лечь и забыть про Стивена, но она знала, что это невозможно.

— Он даже не взглянул на меня, — всхлипывая,произнесла она.

— Адриана, — процедил Билл сквозь стиснутыезубы, — этот парень полнейшее дерьмо. Сколько ты будешь с этим мириться?Год? Пять? Десять? Ты ждешь, что он вернется и будет осыпать розами и тебя, иребенка. А я тебе повторяю, что он не собирается этого делать. Разве он не далтебе этого понять сегодня вечером? Он даже не стал с тобой разговаривать,просто встал и вышел. Этого человека совершенно не интересуете ни ты, ни твойребенок.

Билл подозревал, что Стивен был к Адриане безразличен ираньше, но не стал ей этого говорить.

— Но как он может так поступать? Как он может неиспытывать никаких чувств к собственному ребенку? Сейчас он их в себеподавляет, но раньше или позже они проявятся.

— Это иллюзия. Он ушел, детка. Забудь о нем. Адриана неответила. Остальную часть пути они ехали молча, а когда прибыли домой, то опятьстали спорить, и Адриана, заплаканная, легла спать в гостевой комнате. Наследующее утро настроение у нее было подавленное. Билл ничего не говорил, далей самой приготовить себе завтрак, все глядел в газету, но наконец поднял глазаот спортивной страницы и спросил: