Лучшие романы о любви для девочек - Вадим Селин

Марат выглядел как мираж – красивый, с гитарой, в коротких шортах, боксерской майке, которая очень выгодно подчеркивала его развитые плечи и бицепсы. Волосы катамаранщика были уложены гелем с мокрым эффектом. А может, они были просто мокрыми.

– Зачем ты сюда пришел? – спросила я, садясь обратно на песок.

Марат не ответил на мой вопрос, а вместо этого задал свой:

– Свободное местечко у костра найдется? Хочу погреться. Что-то в душе холодно.

Я медленно кивнула.

Я находилась в том же самом состоянии, когда первый раз в жизни разговаривала с Маратом в очереди за коктейлем, где нас свела судьба после моего месячного наблюдения за ним. Тогда я тоже не верила, что стою рядом с этим парнем, он что-то мне говорит, я отвечаю, ощущаю запах его туалетной воды, и происходящее кажется чем-то нереальным, что должно закончиться внезапно, без предупреждения, когда еще не успеешь насладиться его присутствием рядом и запомнить все запахи и звуки, окружавшие в тот момент.

Впрочем, так я себя чувствовала все время нашей дружбы. Я боялась, что однажды вдруг проснусь, и Марат окажется сном – настолько все было замечательно.

– Как ты меня нашел? – странным хриплым голосом поинтересовалась я, отметив про себя, что он побрызгался туалетной водой, от которой я просто сходила с ума.

– Твоя мама сказала, что ты пошла прогуляться. Сначала я пошел к палатке Фулаты, но там узнал, что африканцы сегодня уехали. Ну, я сюда отправился. И не ошибся.

– Зачем ты пришел? – я смотрела на него, как на привидение.

– Ты не рада меня видеть?

– Рада. Но мы же… все обсудили уже.

Марат нахмурил брови и сменил тему:

– Для чего ты маме сказала, что я уехал?

– Я думала, ты уже уехал. Вот и сказала.

– Нет, я здесь был, – покачал головой катамаранщик. – Я не мог вот так просто уехать и не попрощаться с тобой.

– Так ты попрощаться пришел? – разочарованно спросила я.

– Нет. Пока что просто поговорить.

– О чем? Мы уже, по-моему, обо всем поговорили.

Вдруг Марат придвинулся ко мне. От неожиданности я отпрянула, потом вопросительно уставилась на него.

– Ты чего? Марат, ты чего? Зачем ты это делаешь?

– Полина, извини, – шмыгнув носом, сказал он. – Я как ненормальный себя повел. Я хочу с тобой поговорить.

– Какой смысл говорить, если ты слушать не хочешь? – заметила я.

Я чувствовала себя пьяной. Даже на расстоянии полуметра ощущала тепло его тела. Он него шли какие-то невидимые разряды, от которых у меня кружилась голова. Как раньше.

– А, ладно, и не надо ни о чем говорить! – махнул рукой Марат. – Я и так уже все знаю. Я, это… в общем, с тем парнем сегодня встретился.

– С каким парнем?

– Васей.

– С Васей? – оторопела я. – Где?

Марат взял веточку, лежащую у костра, и принялся чертить на песке какие-то рисунки.

– Он в Лимонный приехал. Его Катя привезла. Потом уже выяснилось, что она к нему домой поехала и попросила со мной поговорить. Сказала, что если он настоящий мужик и не до конца бессовестный, то приедет и объяснит мне все, что между вами было на самом деле, пока еще безвозвратно не испортилась жизнь двух людей. Ну, он и поговорил со мной… Сказал, что сам тебя поцеловал без твоего согласия. Полин, прости, а? Давай, все будет как прежде?

– Значит, Васе ты поверил, а мне – нет?

Марат опустил глаза.

– Тебе я тоже верил. Правда. Клянусь. Я верил тебе! Но…

– Что – «но»? Что, Марат? – в порыве чувств я снова вскочила с песка. – Ты понимаешь, что случилось? Мне жить не хотелось из-за того, что ты мне не веришь! А ты так спокойно обо всем говоришь.

– Думаешь, мне легко было? Ты ошибаешься. Может, мне было еще хуже, чем тебе. Я во благо, все во благо.

– В какое еще благо? Нет никакого блага. Все паршиво.

Марат от волнения проиграл для чего-то какой-то аккорд и положил гитару на песок. Наверное, он сам не понимал, что делает.

– Полина, я специально не верил, – жарко сказал он. – Делал вид. Я хотел, чтобы мы расстались. Чтобы ты не ждала меня, не страдала, чтоб жила как все нормальные люди.

– Ты с ума сошел? Без тебя я не могу жить как нормальный человек, – выпалила я.

Марат расширившимися глазами посмотрел на меня.

– Значит, не можешь? Значит, все еще можно вернуть обратно?

Я не стала отвечать. Все и так было понятно.

«Так вот о каком содействии обмолвилась Катя, когда я позвонила ей, чтобы сказать, что согласна работать в дельфинарии, – прозрела я. – Она тогда уже придумала все исправить с помощью самого Васи…»

– Я понимаю, что поступил жестоко, но мне казалось, что это необходимо, – продолжил Марат. – Думал, так будет лучше. Но оно не лучше. Все только хуже стало. Поверь, Полина, как свинья я себя вел лишь ради нас… Я не хотел, чтобы ты страдала. Посчитал, что делаю правильно, когда намеренно провоцировал расставание и ссору. Ты можешь меня и не простить, но я теперь знаю, что ты будешь страдать без меня. И я без тебя. Так зачем нам друг друга обманывать? Черт с ним, с ожиданием. Уж лучше ждать, чем умирать друг без друга. Твое право не ждать меня, послать куда подальше то, что я специально не хотел тебя слушать, но я через какое-то время все равно приеду сюда. Брось меня и живи как…

– Как нормальный человек? – улыбнулась я. – Я же уже сказала, что без тебя я не нормальный человек.

И все. Нас как прорвало. Мы стали рассказывать друг другу, как провели эти дни, как страдали. Марат корил себя за то, что решил «во благо» расстаться, а получилось только хуже. Я тоже что-то рассказывала – и о том, как мне было плохо, и о дельфинарии, и про тетю Тому говорила, перескакивала с одной темы на другую.

Да, я могла кричать на Марата, говорить, что не хочу его видеть и хочу забыть, но… Зачем? Какой в этом смысл? Правильно он сказал – зачем обманывать друг друга? Конечно, я была рассержена, что он намеренно хотел расстаться («во благо»), но его возвращение опьянило меня, и вся злость куда-то делась. Я чувствовала, как во мне пробуждается радость жизни и желание наслаждаться каждой секундой.

– Катя хорошая девчонка, – под конец взаимных откровений произнес Марат. – А Вася – ну его. О нем нужно забыть. Вот только жаль девушек, что бутылки найдут… Он же обманщик. Но мы не имеем права ничего ему запрещать. Это же не преступление – бросать в море бутылки с письмами. И не преступление приходить по адресу, написанному в записках. Правда, я все же не сдержался, поговорил с ним по-мужски, кулаками. Как он посмел тебя целовать… Думает, что ему все позволено…

– Я не хочу о нем разговаривать, – отрубила я. – Давай забудем этот отрезок жизни. Его не было.