Все, что она хочет. Эротика - Ирина Лем

- Нет. Я тебя разбудил?

- Я не спала. Чувствую, как ты напряженно о чем-то думаешь.

Господи, как она узнала?

- Ты маленькая колдунья, которая умеет угадывать мысли.

- Расскажи, что тебя тревожит.

- Ну...

Вопросы затолкались, зашевелились. Что он, прежде всего, хотел бы спросить: кто ее родители? Где она живет? Чем занимается в свободное время? Кто ее друзья? Как очутилась в его конторе? Что думает об отношениях с Марком?

Кто она вообще?!

Нет, слишком серьезно, неподходяще, не стоит ее нагружать.

- Вот лежу, думаю. Ты такая вкусная, что хочется откусить кусочек. Не знаю, с какого края начать.

Хмыкнула.

- Не ешь меня, я тебе еще пригожусь, - ответила в тон. И серьезнее: - А если честно?

Пауза.

- Не хочу тебя терять, - выдавил из себя Марк. Почему так трудно признаваться в самых простых вещах? - И ничего о тебе не знаю.

21.

Тиффани помолчала.

Потом зашевелилась, повернулась к нему всем телом и уставилась своими переменчивыми глазами - сейчас они серые, будто переняли цвет от предрассветных сумерек. Обвела Марка сосредоточенным, изучающим взглядом, как доктор, собирающийся поставить диагноз лишь на основании визуального осмотра.

- Дорогой мой. Что бы ты хотел обо мне знать? Только не надо анкетных вопросов - рост, вес, место рождения. Спроси про что-нибудь оригинальное, про хобби, например.

- Кстати про хобби. Чем увлекаешься?

- Коллекционирую закаты.

- Закаты? Как это?

- Фотографирую. Самые удачные оставляю на память. Потом, когда время будет, сделаю альбом. Парочку лучших вставлю в рамку и повешу на стену. Ты когда-нибудь видел закат на берегу?

- Конечно, видел. Не раз. Как-то не зацикливался. Закаты все одинаковые.

- Нет, они разные. Похожи, но разные. Не бывает двух одинаковых закатов, как двух снежинок или песчинок. Представляешь, миллионы лет встает над землей солнце, миллионы лет заходит. И за все это время картинка ни разу не повторилась.

- Интересно. Делаешь селфи на их фоне?

- Никогда.

- Почему?

- Не хочу совмещать несовместимое. Природа вечна, мы смертны. Я уже говорила, я несовременная. Селфи не делаю. В фейсбуке не сижу.

- Я тоже, даже аккаунта не имею. Селфи сделал пару раз ради интереса - в самом начале, когда это вошло в моду. И все. Слушай, а мы похожи в несовременности.

- Отлично. - Чмокнула его в нос. Положила руку на его щеку. - А я бы полюбовалась на твое селфи. Ты красивый. И колючий!

- Когда у нас будет побольше времени, сделаю тебе щетиной массаж. Эротический.

- Ой, здорово! Буду мечтать на досуге.

- О чем еще мечтаешь?

- Как ты думаешь?

- Ну, если бы ты была обычная девушка, мечтала бы попасть в Голливуд. О Лос Анджелесе существует миф, что жизнь здесь крутится только вокруг кино, и каждый житель держит в столе сценарий.

- Глупости. Хотя, доля правды есть. Я лично не имею ни сценария в столе, ни мечты стать артисткой. Эта профессия зависимая, как у проституток. Нет, хуже. Девушки, которые сюда приезжают со всей страны, соглашаются на все ради роли. Подобострастно заглядывают в глаза продюсерам, ложатся с ними в постель. Заводят друзей не для общения, а ради выгоды. Бегают по студиям, предлагают себя. Когда получают отказ, разражаются слезами. Мне не подходит. Я унижаться не люблю и фальшь ненавижу.

- Я тоже. Слушай, мы с тобой прямо-таки родственные души... Знаешь, что мне пришло в голову. Только не смейся. Если бы ты летела с парашютом и застряла на дереве, я бы примчался тебя спасать. На вертолете.

- У тебя есть вертолет?

- Есть клиент с вертолетом. Богатый. Недавно на аукционе в Лондоне он купил «Ролекс» за миллион фунтов. Эти часы носил Джеймс Бонд в «Живи и дай умереть другим». С Джейн Сеймур. Помнишь этот фильм?

- Джейн Сеймур помню, она красивую прорицательницу играла.

- Так вот. Я этому клиенту помог большие деньги сохранить. Он потом сказал: понадобится вертолет - скажи. - Помолчал. - Тиффани... Я тебя всегда буду спасать. И защищать.

- Мне еще никто таких слов не говорил... - прошептала неуверенно. - Не знаю, как воспринимать.

- Воспринимай серьезно.

- Значит, я для тебя не одноразовое развлечение?

- Нет. А я для тебя?

- Тоже самое.

- Значит, мы предназначены друг другу.

Тиффани закивала - часто-часто, будто испугалась, что одного раза будет недостаточно.

Главное выяснили, Марк перевел разговор на обыденные вещи.

- Ты уже была в отпуске?

- Нет.

- И я нет. Может, съездим вместе куда-нибудь?

- Я пока не могу... По семейным обстоятельствам.

Обстоятельства не объяснила, Марк спрашивать не стал.

- А если бы смогла, куда поехала? На Бали? На Кубу? В Мексику?

- Поехала бы туда, где мало людей. Или вообще нет. Чтобы никакой спешки и толпы. Есть далеко на севере остров Шпицберген. Там холод и полгода ночь. Белые медведи заходят в поселки, и жителям разрешено носить ружья. Там никто не ходит по улицам, уткнувшись в телефон - он не работает. Сигнал ловится только в одном месте - размером метр на метр и для его обозначения стоит символическая телефонная будка. Жители знают друг друга в лицо и помогают при надобности.

- Хотела бы там поселиться?

- Поселиться - не знаю... Посмотреть - да. Мне кажется там люди настоящие. Здесь в Лос Анджелесе всё подделка. Отношения, чувства, красота. Никому нельзя доверять. Дружба корыстная. Если с тебя невозможно поиметь выгоды, ты неинтересен. Здесь каждый сам за себя и делает что хочет. Бездомные лежат на тротуарах - никто не обращает внимания. И они не обращают внимания, делают свои дела, живут как в параллельном мире. Я раньше часто ездила на метро. Но это сплошной стресс. Один мочится, не вставая с места - фонтаном. Другой блюет. Третий занимается мастурбацией. Ужас. На Шпицбергене нет бездомных, злых, фальшивых людей - они там не выживают. Кажется, там полярное сияние не только на небе, но и в душах.

- Хорошо сказала. Считаешь - на северном острове люди другие, чем в тропическом Лос Анджелесе?

- Да, теплее точно. Сердечнее. Здесь нужно быть жестким, чтобы не дать себя затоптать. Покрыться панцирем, очерстветь. Недавно смотрела реалити-сериал про клан Кардашьян...

- Тебе интересна эта бессмыслица?

- Нет. Иногда смотрю, чтобы быть в курсе. Знаешь, среди девушек только и разговоров про эту семейку. Надо же с подружками о чем-то болтать... Так вот. Отец говорит дочери «я тебя люблю», а сам сидит на другом диване и даже не делает попытки придвинуться, чтобы обнять собственную дочь! Не представляю - как можно говорить «люблю» и не желать прикоснуться.