Все, что она хочет. Эротика - Ирина Лем

- Что ты хотел сказать? - В голосе неприкрытое лукавство.

- Что я сексуальный маньяк. Хочу тебя постоянно.

- Ты сумасшедший. Если полиция увидит... - прошептала с опасением.

Опасение было напускным: слегка подпрыгнув на сиденье, она уже стягивала стринги. «Не стоило их и надевать, - пришла Марку запоздалая идея, - надо было сразу спрятать в...». Не успел закончить мысль, как девушка уже сидела верхом, опираясь спиной о руль, взявшись руками за спинку кресла. Коленки поднялись до его плеч, но неудобств она не испытывала - тренированное тело позволяло приспосабливаться к разным позам.

Его самая чувствительная конечность получила, наконец, свою долю тепла и ласки, но успокаиваться не подумала - благодаря Тиффани, которую возбудило это маленькое дорожное приключение. Энтузиазм в сексе заразителен, и Марк, поначалу рассчитывавший на пятиминутку, не заметил как увлекся. Разложил кресло, и они занялись любовью столь неистово и увлеченно, что машина начала раскачиваться на рессорах и поскрипывать - вроде тоже от наслаждения.

Тиффани прыснула со смеху.

- Такое ощущение, что мы занимаемся сексом втроем.

- А ты извращенка, как я погляжу. Любишь групповой секс?

- Нет. Просто никогда не занималась этим в машине.

- Даже с одноклассниками, на заднем сиденье?

- Нет, в школе у меня не было бой-френда.

- Ну и как тебе новый опыт?

- Отлично! Эй, хватит болтать, занимайтесь делом, господин маньяк!

- Это ты виновата!..

15.

Когда, наконец, прибыли в Пасадену, стояла такая черная ночь, что казалось - звезды и луна устали светить и все дружно пошли спать.

В дом вошли через гараж. Несмотря, что после парка они еще два раза ненадолго останавливались в темных местах, взаимное притяжение не только не остыло, но разгорелось сильнее. Это закон взаимной любви - чем больше отдаешь, тем быстрее наполняешься.

Возвышенное настроение овладело Марком. Все-таки ночь - отличное время суток. Фантазии вырываются на свободу. Атомы любви пронизывают воздух. И тело. От них невозможно защититься. И не хочется. Он никогда не причислял себя к романтическим натурам - практичный до мозга костей, расчетливый, не склонный к сантиментам. Наложила отпечаток профессия: часто приходится сталкиваться с грязью жизни, тут не до высоких чувств.

В последнее время вообще не до чувств. Девушки, с которыми встречался для интима - Розалина, Дженифер тоже не выказывали эмоций, действовали сухо, по-деловому «только секс и ничего лишнего». Точно как дикие звери - встретились, спарились, разбежались.

С Тиффани по-другому. Она сама девушка-загадка, и будто увлекла его в свой сказочный мир.

Неожиданно его гостиная, родная и до мелочей знакомая, едва освещенная лампочками по углам, показалась комнатой в старинном замке. Тиффани - принцесса, он рыцарь. Ее собираются украсть, его убить. Им осталось вместе немного, всего несколько минут...

Избитый романтический сюжет, но когда он случается с тобой, переживаешь по-настоящему.

Марк готов был поклясться - с Тиффани происходило то же самое.

Едва встретились взглядами, образовалось короткое замыкание. Бросились в объятия друг друга, будто не виделись целое столетие. Откуда страсть? Ах, некогда разбираться. Одежда слетела мгновенно. То, что быстро не расстегнулось - порвалось. Марк схватил девушку, бросил на диван. Навис могучим торсом.

- Теперь ты будешь меня слушаться, - прошептал и закрыл ей рот поцелуем.

Безопасность и комфорт дома придали уверенности, Марк чувствовал себя хозяином над всем, что здесь находилось, в том числе над гостьей. Отбросив деликатность, которая, в принципе не свойственна возбужденным самцам, он вторгся в нее и помчался галопом, будто собрался наверстать упущенное время и удовольствие.

Мелькнуло нечто неясное про кондом - не для собственной безопасности, а для ее. И тут же поймал себя на коварной мысли - хорошо бы она забеременела, тогда уж точно не сбежит.

Мысль мелькнула и растворилась, больше ничего связного не пришло. И не требовалось. Ощущения победили рассудочность, в голове - неясная нега, которая бывает во сне, когда теряешь осознание реальности и просто находишься в летающем состоянии между мечтами. Им нет преград, и все кажется возможным. Вот лазурное небо, которое ночью не темнеет, вот радуга, по которой можно прогуляться как по мосту, вот фея, которая своими дымчатыми глазами способна свести с ума...

И она не в зыбкой мечте, а во вполне осязаемой реальности.

Марк смотрел на стонущую под собой Тиффани и мечтал, чтобы это волшебство подольше не кончалось, чтобы подольше длился этот сон наяву...

Никогда он не испытывал ничего подобного, ни в период гиперсексуального тинейджерства, ни после - когда набрался опыта в постельных делах. Даже с Леонтин, его первой настоящей любовью, все было по-другому, очень хорошо, но по-другому. Он не знал причину особой привлекательности Тиффани и не хотел знать, просто занимался тем, что обоих воодушевляло.

Неизвестно откуда родилась мысль, отчетливая и удивившая самого Марка: кажется, я ее люблю. Удивился, потому что был скуп на признания, не разбрасывался ими направо-налево. Есть слова, которые не произносят в суете, их смысл именно в уникальности. За всю жизнь произнес «люблю», пожалуй, только один раз, очень давно, когда мастурбировал на фото девушки из «Плейбоя».

Тогда он ничего серьезного не имел ввиду, требовалось побыстрее кончить и только. Именно тогда понял фальшь произнесенного вслух слова, не имевшего наполнения. Девушка на фото мало для него значила - не женщина, а картинка, неодушевленный предмет, не заслуживающий любви.

А Тиффани заслуживала. Уже тем, что была рядом - живая, доверчиво отдавшаяся в его руки, возбудившая его желания и потрясающе удовлетворявшая их.

Чем дольше Марк занимался с ней, тем сильнее любил. Да, он произнес в уме это слово и знал, что оно не пустое. Он пока не высказал его вслух - пусть Тиффани сама поймет, она догадливая. Он давно прекратил чисто механические движения туда-сюда. Настало время превратиться из ремесленника в художника и заняться искусством любви.

Искусство не терпит спешки и требует особых условий - для полноты наслаждения. Марк выключил свет: в темноте обостряются органы осязания, эмоции сильнее царапают мозг. Лежа сзади, он ласкал Тиффани всем своим телом и каждой клеточкой, прислушивался к ощущениям и завидовал сам себе. Он медленно проникал в ее узкое лоно, которое каждый раз податливо раздвигалось, встречая добрым, расслабляющим теплом.

Он чувствовал внутри ее гладкие стенки, скользил по ним и, достигая глубины, упирался самой чувствительной своей частью во что-то мягкое, влажное, горячее. Такое трепетное, беззащитное, что дрожь пробегала по коже и сладко становилось во рту.

Не хотелось с ним надолго расставаться, и на обратном пути Марк уже мечтал дотронуться до этого места еще раз. Каждый раз замирал от любопытства и неопределенности - удастся ли достигнуть. А когда достигал, накрывало приятнейшее ощущение, ни с чем не сравнимое и невозможное выразить словами.