Сладкая неудача - Кевин Алан Милн

– Если бы не было иногда дождей, разве мы могли бы ценить солнечную погоду?

И, не дожидаясь ответа, прошла к задним сиденьям, где заняла свое привычное место.

Накануне Дня благодарения в «Шоколат де Соф» всегда бывало многолюдно, но в тот день особенно. Помимо большого и срочного заказа трюфелей для корпоративной вечеринки, Софи должна была приготовить нечто особенное для Гаррета. Ее график уплотнился еще больше, поскольку она потеряла целый час после полудня – ей пришлось закрыть кафе и съездить в авторемонтную мастерскую, куда эвакуатор доставил накануне ее автомобиль.

После обычной вечерней запарки Софи сосредоточила все внимание на своем новом изделии. В результате многих попыток и проб печенье у нее получилось почти такое, как ей хотелось! Она радовалась, что ей удалось довести его до нужного качества, и потому, когда в восемь часов она повесила на двери табличку «Закрыто», на душе у нее пели птички.

Дальше она спешно занималась уборкой. Начала со стеклянной витрины и торгового зала, потом быстро перешла на кухню, а в последние минуты до восьми тридцати успела стереть с лица случайно попавшие на него шоколадные капли и слегка взбила прическу.

Громкий стук в дверь эхом разнесся по кафе ровно в половине девятого.

Деловито заправив за ухо прядь волос, Софи обогнула стенку, отделявшую кухню от торгового зала, и помахала рукой Гаррету, который глядел на нее сквозь стеклянную дверь.

– Эй, Софи, – поприветствовал ее Гаррет, внося с собой волну холодного ветра с улицы. Под мышкой у него была маленькая коробка.

– Привет.

– Ну как, справилась сегодня без Рэнди? Долгий получился у тебя день.

– Справилась, – лучезарно кивнула она.

Гаррет посмотрел на нее так, словно хотел что-то сказать, но через секунду его лицо изменилось.

– Что ж, давай начнем с почты? Долго я у тебя не задержусь – понимаешь, когда меня долго нет дома, Джейн начинает нервничать.

– Понятно! – Софи с трудом сдержалась, чтобы не показать своего огорчения. – Но прежде чем мы начнем, у тебя найдется еще минутка на что-то другое? Я придумала новое печенье и хочу, чтобы ты попробовал. Пока я не выставила его на продажу, мне хочется услышать твое непредвзятое мнение.

– Конечно, – ответил он со своей легкой улыбкой и ямочками на щеках. – Я с удовольствием.

Софи повела его мимо двух больших медных кастрюль и новых коробок с почтой к маленькому столику на кухне. На столике стояло блюдо с двумя печеньями, облитыми шоколадом, подозрительно похожими на «печенье неудач», только на этих были толстые полоски белого цвета, которые вились, словно узор зебры.

Увидев печенье, Гаррет насторожился.

– «Печенье неудач»? Хм-м, нет, спасибо. Хватит мне того раза, когда ты меня одурачила. Второй раз не получится. У меня до сих пор, с сентября, остался на языке тот гадкий вкус, впору отплевываться.

Софи наклонила голову и усмехнулась.

– Ох, найди в себе чуточку веры. Доверься мне. Я обещаю – это печенье будет лучше, чем то.

– Потому что хуже не бывает? Это тоже «печенье неудач», я не ошибся?

– Пожалуй, да. Но рецепт совсем другой. Серьезно, Гаррет, поверь мне. – Прикусив губу, она взяла с тарелки одно печенье. – Вот, попробуй.

Недоверчиво хмурясь, Гаррет осторожно взял у нее из руки полосатое неизвестное и понюхал его.

– Кажется, тебе очень хочется, чтобы я положил… это… в рот. Как-то тревожно мне, знаешь ли…

– Трусишка, – усмехнулась она, понуждая его. – Ну откуси же немного!

– Ладно. Но если это опять подвох… – Он поднес печенье к губам, с ужасом откусил от шоколадной глазури, подержал ее на языке, затем пожевал и… улыбнулся.

– Ого, Соф! Очуметь… Даже и не знаю, как описать. Уникально и восхитительно. Да, ощущается горечь, но в сочетании со сладостью эффект совершенно другой.

Софи изобразила дурашливый книксен.

– Благодарю вас, добрый сэр. Я рада, что вы одобрили мою новинку.

– Так почему такая перемена?

– Просто я поняла, что для этого настала пора, – честно призналась она. – За последние два месяца мне открылась новая перспектива, думаю, я сильно изменилась. Да, жизнь нам готовит много горьких моментов. Но они часто уравновешиваются сладкими полосками счастья, и от этого неприятность сглаживается, приобретает другие краски, так что с ней легче смириться и можно жить, не закрываясь от радостей.

– Я впечатлен. Предсказания тоже изменились?

– Вроде как. В них по-прежнему спрятаны предсказания. Но в каждом печенье теперь их два – одно обнадеживающее, а другое, ну… такое, какое ты получил в прошлый раз. Думаю, ты можешь сейчас сказать, что получил хорошее вместе с плохим. Читай свое! – Она усмехнулась.

Гаррет осторожно вытащил из печенья две полоски бумаги и прочитал вслух верхнюю:

– «Ты часто обижаешь тех, кого любишь. Радуйся, что они все еще любят тебя». Ох. Спасибо за напоминание. Как я догадываюсь, это плохое?

Софи кивнула, и Гаррет развернул вторую бумажку. Текст на ней был напечатан, а не написан от руки, а сама она казалась старой и мятой. Буквы кое-где расплылись.

– «Счастье – это дар, который светит внутри тебя. Желание твоего сердца скоро исполнится», – прочел он. – Софи, это то самое предсказание, о котором ты мне рассказывала? Его тебе прислали в письме?

Она тяжело вздохнула.

– Это предсказание я получила в тот вечер, когда погибла моя семья. Я просто подумала… ведь твой отец погиб тогда же… возможно, ты захочешь получить свою долю этого обещания.

Он кивнул.

– Спасибо.

– Теперь попробуй второе печенье, – чуть дрогнувшим голосом попросила она.

– Оно другое? – уточнил он. – А я думал, оно твое.

– Хм-м, нет. Оно точно… другое.

– А-а. То самое, после которого я отплевывался и до сих пор продолжаю?

– Нет-нет, это совсем другое. Возможно, ты даже не почувствуешь разницу с первым печеньем. Но мне все же хочется знать, что ты о нем думаешь.

Пожав плечами, Гаррет положил на блюдо остатки первого печенья и взял второе, откусил немного и улыбнулся.

– Вкус точно такой же.

Софи попыталась улыбнуться, но ее хватило только на то, чтобы промычать что-то невнятное.

Откусив еще немного черно-белого печенья, Гаррет внимательно его рассмотрел, повертев в руках.

– А в этом нет предсказаний…

– Да? Как… странно.

Он откусил еще кусочек, печенье развалилось пополам, и на ладонь ему выпал блестящий металлический кружок.

– Что это такое?

Софи схватилась за столик – колени ее дрожали. Ее момент наступил. «Греби к берегу или утони», – мысленно приказала она себе.