Пленница страсти - Николь Джордан

Ник бросил в карман медный кастет и взял трость, в которой был спрятан клинок. Он хотел быть готовым ко всему. Захватив все, что ему было нужно, он взял Аврору под руку и повел к двери.

— Как ты сюда добралась? — спросил он, выходя вместе с ней из комнаты.

— В своей карете. Денби отвез меня.

— Скажи ему, пусть доставит тебя домой.

Аврора остановилась, умоляюще взглянув на Николаса.

— Но я хочу пойти с тобой.

— Нет, милая. Я не хочу волноваться еще и за твою безопасность.

Аврора сжала кулаки, видимо, обидевшись на него. Николас легонько сжал ее плечи и поцеловал в лоб.

— Езжай домой, Аврора. Я найду Гарри, обещаю тебе.

Увидев, что она все еще колеблется, Ник погладил ее по щеке.

— Я же всегда всех спасаю, ты сама это говорила. Поверь в меня хоть немного.

Она нервно улыбнулась.

— Я верю тебе, Николас, — прошептала она.

Эта улыбка разрывала его сердце на части.

Отправив Аврору домой, Николас молился о том, чтобы ему удалось сдержать свое обещание. Потому что он знал наверняка: если с мальчиком случится что-то страшное, это будет означать конец его надеждам наладить отношения с Авророй.

Сначала Николас пошел к своему кораблю, пришвартованному в доках, где он держал небольшую команду на случай, если придется быстро покинуть Англию.

С несколькими самыми преданными матросами он стал прочесывать пристань в надежде обнаружить сбежавшего мальчика.

Даже ночью там было полно народу — матросы, проститутки и карманники, а из пивнушек и публичных домов доносились пьяные крики и хохот. От Темзы поднимался туман, приносящий с собой запах смолы и гниющей рыбы и окутывающий белым облаком стоящие на причале корабли со спущенными парусами.

Туман еще больше усложнил их поиски — они не видели дорогу перед собой, и любая стоящая неподалеку бочка напоминала им силуэт мальчика.

И все же туман был не единственной проблемой. Ник прекрасно знал тайную жизнь Лондона, и она была ему не по душе. Воры, проститутки и торговцы опием пользовались недоброй славой, и из-за них этот город был одним из самых опасных. Расспрашивая встречных о светловолосом мальчике, который якобы был сбежавшим юнгой, Ник говорил на просторечном диалекте, притворяясь моряком, и даже предлагал небольшую награду. Но никто не видел Гарри.

Его беспокойство росло вместе с тем, как приближался рассвет. Гарри мог быть где угодно — его могли украсть и заставить работать на одном из кораблей, стать карманником или трубочистом. Он мог оказаться в одном из домов терпимости, где некоторые клиенты были не прочь позабавиться с юным мальчиком. Он мог лежать в одной из темных подворотен со вспоротым животом…

Или же он мог быть далеко отсюда, решив пойти в абсолютно другое место, напомнил себе Николас. Он полагался только на свои инстинкты, начав поиск здесь. И хоть они редко подводили его, он все же мог ошибаться. В таком случае Гарри дорого заплатит за эту ошибку…

Николас вздохнул и продолжил поиски. Он знал, что не может показаться Авроре на глаза без мальчика.

Уже стояла глухая ночь, когда он встретился с двумя моряками, которых отправил на поиски.

— Ничего не нашли, сэр, — сказал один из них. — Нигде ни слуху ни духу этого сорванца.

— Продолжайте поиски, — приказал им Николас. — Когда дойдете до конца пристани, начинайте осматривать корабли и расспрашивать команду. Мы не остановимся, пока не найдем его.

Он уже хотел пойти прочь, как вдруг услышал шепот, от которого у него волосы встали дыбом.

— Дьявол…

Голос звучал из-за груды ящиков, но Николас вскоре понял, что ослышался — говоривший не ругался и не призывал сатану, а позвал по его мнимому имени — Деверилл.

Окликнув своих людей, Николас пробрался к ящикам. Его сердце похолодело, когда он увидел мальчика.

— Гарри? — позвал Николас, опускаясь на колени.

Тот застонал и приподнял голову. В темноте Николас смог различить лишь его светлые волосы.

Полуголый, Гарри лежал, обхватив руками живот, и дрожал от ветра. На нем были только подштанники, от которых воняло мочой — видимо, он обмочился со страху.

— Где болит? — спросил Николас, осторожно осматривая лицо мальчика, его руки и ноги.

— Живот… Они били меня…

Николас не нашел крови, но грудная клетка Гарри была вся в синяках. Ощупав ее, Ник решил, что ребра целы.

— Жить будешь, — резко проговорил он. — А теперь рассказывай, что случилось.

Сбиваясь, Гарри рассказал ему все — как он выбрался из дому вскоре после наступления темноты, как его прогнали с бригантины, на которой он хотел уплыть, как он потом был избит бандой молодых карманников. Казалось, тяжелее всего ему было вспоминать о своем страхе.

— Я так испугался, — промямлил он, переходя на шепот.

Николас не выбирал выражений.

— Мать твою, конечно, ты должен был испугаться. Тебе повезло, что тебя только слегка помяли. Тебе могли выпустить кишки и бросить здесь умирать.

— Я молился, чтобы вы пришли.

— Считай, что тебе повезет, если я не сверну тебе шею на обратном пути. Ты до смерти напугал леди Аврору.

— Я… мне жаль. Вы заступитесь за меня перед ней?

— Ты сам ей все расскажешь — утром. А пока что тебе нужно помыться.

Наклонившись, он осторожно взял мальчика на руки.

— Вначале я отнесу тебя на свой корабль, — сказал Николас. — Я не хочу, чтобы ты появился перед леди Авророй в таком виде.

Однако когда Гарри уже был доставлен на борт его корабля «Коготь», Николас передумал везти мальчика к Авроре. Гарри был измучен и избит, но кроме отдыха ему требовался еще и урок, который раз и навсегда отучит мальчика от подобных глупостей.

Когда Гарри уже вымылся и крепко спал на койке первого помощника капитана, Николас пошел в свою каюту и написал Авроре записку, сообщив только, что Гарри в безопасности и с его здоровьем все в порядке, но он должен остаться на борту некоторое время, потому что он, Николас, хочет преподать ему урок.

Естественно, это возбудит ее материнские инстинкты и она мигом примчится сюда, чтобы защитить мальчика. Но Николасу нужно было кое-что сказать ей наедине, а в ее собственном доме, полном преданных слуг, он просто не мог этого сделать. Он послал с запиской трех своих самых крепких матросов, поручив им охранять Аврору на пути в доки.

Его план сработал. Менее чем через час, еще до рассвета, Николас услышал стук колес по мостовой.

Стоя на палубе, он наблюдал, как Аврора выходит из кареты и быстрым шагом направляется к его кораблю. Николас чувствовал, как колотится его сердце, зная, что следующие несколько минут могут решить его дальнейшую судьбу.