Вишневое лето - Карина Бартш

Я окончательно разозлилась, сложила руки на груди и задала наконец свой вопрос:

— А что ты вообще тут делаешь?

— Я по тебе соскучился, — сказал он с улыбкой. — Ева проявила милосердие и впустила меня, хотя уже собиралась уходить.

Ева бросила взгляд на часы и поднялась.

— Моя лекция! Я должна идти, а то опоздаю.

— Прости, что задержал тебя, — сказал ей Элиас.

Пока Ева обувалась, я пыталась взглядом дать ей понять, что не хочу оставаться с ним наедине. Но она в ответ только пожала плечами и, сказав: «Чао», выскочила за дверь.

Ну, отлично. Надо не забыть найти новую подругу.

— Прости, — сказал Элиас, поднимаясь с кровати и подходя ко мне. — Но целая неделя без тебя — это слишком долго. Мне нужно было тебя увидеть.

И он снова попытался загипнотизировать меня своими глазами, но в этот раз мне удалось не поддаться на его чары.

— У тебя в телефонной книжке мало женщин, которые мечтают, чтобы ты их осчастливил?

— Я вполне счастлив здесь, — ответил он с улыбкой.

Самоуверенный кретин, как обычно. Я фыркнула.

Что он себе думает? И почему меня это так задевает?

— Я тебя разозлил, Эмили? — спросил он, продолжая улыбаться.

— Нет, мне на тебя плевать, и уже давно.

— Ты такая милашка, когда пытаешься мне врать.

В ответ я только простонала.

— Ну так что, чем мы займемся?

— Делай что хочешь, а мне надо учиться.

— В каком смысле учиться? — переспросил он.

— Мне нужно прочитать эту книгу, — я показала

на том, который перед этим швырнула на кровать.

— Это, по-твоему, учеба? — нахмурился он.

— Если мне нужно в понедельник сдать письменную работу по книге, то имеет смысл сначала ее прочитать.

— Ясно… — пробормотал он. — Хорошо.

В каком смысле «хорошо»? Неужели он вот так просто уйдет?

— Хорошо, — сказала я. — Ты идешь?

— Нет, — заулыбался он. — Я составлю тебе компанию, пока ты будешь учиться.

Господи, ну почему я?

— Элиас, это не очень хорошая идея.

— Да ладно, дай мне книжку, и я посижу молча.

— Так я тебе и поверила, — пробурчала я почти добродушно.

— Эй! Если я не сдержу обещания, можешь меня выгнать.

— Ты так говоришь, потому что знаешь, что я намного тебя слабее и все равно не смогу с тобой ничего сделать, даже если захочу.

— Может быть, — сказал Элиас. — Но мне нравится воображать, что ты попытаешься это сделать.

Я сделала глубокий вдох, очень глубокий…

— Ну что ты, дорогая, — сказал Элиас, изображая святую невинность. — Я обещаю, что уйду, если буду мешать.

— Отлично, ты мешаешь! Можешь отправляться куда хочешь.

Я подошла к двери, чтобы выпроводить его, но он так и сидел на кровати.

Я уставилась на него. Есть средства практически против чего угодно, почему же нет средства против него?

Элиас вытянулся на кровати, скрестив ноги, взял в руки книгу и вопросительно посмотрел на меня.

— Почему там стоишь? Я думал, мы будем заниматься.

* * *

Никакая муха по назойливости не могла сравниться с Элиасом. Я ничего не могла с ним поделать, поэтому, поворчав минут пять, я уселась на матрас рядом с ним, скрестив ноги. Собрав волосы на макушке, чтобы они не лезли мне в лицо, когда я буду читать, я уставилась в книгу. Комментарии про то, что я выгляжу как секси-библиотекарь, я игнорировала, и он все же заткнулся.

Но работа не шла. За сорок пять минут я прочитала жалких двадцать страниц. Я старалась, но у меня ничего не выходило. Я не могла сосредоточиться из-за того, что Элиас лежал у меня под боком.

А еще у меня разболелась шея. Слишком много времени в последние дни я проводила, зарывшись в книги. Так что это был только вопрос времени, когда моя шея даст знать, что с нее хватит.

Но как бы меня ни беспокоила неудобная поза, главным отвлекающим фактором все же был Элиас Шварц, который сначала углубился в книжку и очень убедительно делал вид, что читает. Но десять минут назад он отложил ее в сторону и не сводил с меня глаз, видимо решив довести меня до сумасшествия. Каждый раз, когда я чувствовала, что он на меня смотрит, и отрывалась от книги, то упиралась взглядом ему прямо в глаза. И конечно, каждый раз он должен был мне улыбнуться. Как же меня это бесит!

— Слушай, — сказал он, — а ты разве не должна переворачивать страницы?

С тех пор как он отложил книгу и начал за мной наблюдать, я и правда ни разу не перевернула страницу. Мои щеки запылали, а его улыбка стала еще шире.

— Я бы так и сделала, если бы ты прекратил сводить меня с ума, — воскликнула я.

— Тебя раздражает, что я на тебя смотрю? — спросил Элиас.

— Нет, я сказала, что это сводит меня с ума! Это такое состояние, когда человек готов сорваться и устроить кровавую бойню!

Он усмехнулся, а потом стал серьезным. Он продолжил на меня смотреть, но его взгляд будто затуманился. Он вытянул руку на подушку и сказал: — Не хочешь полежать рядом?

Я вся покрылась мурашками. Я никогда в этом не признаюсь, но его слова заставили меня всю сжаться. Что бы я почувствовала, если бы оказалась лежащей в объятиях Элиаса? И чтобы он гладил меня по спине… Черт, о чем я вообще думаю? Я нахмурилась.

— А не сходить ли тебе в ванную и не передернуть разок?

Он со вздохом посмотрел на меня так, будто это я его обидела. Боже, да что со мной сегодня такое? Я обидела Элиаса — какая невероятная глупость. Глубоко вздохнув, я снова погрузилась в книгу. И хотя я, как и прежде, не могла понять ни одного прочитанного слова, но в этот раз я хотя бы переворачивала страницы.

— С прошлой недели я не могу думать ни о чем другом, — сказал Элиас через некоторое время.

Я посмотрела на него, а он для разнообразия смотрел не на меня, а в потолок.

— Просто спустя семь лет я вдруг узнал, что все это было просто дурацким недоразумением, — продолжил он. — Мне от этого горько, и это чувство не проходит.

Я промолчала, и он перевел взгляд на меня.

— Ты понимаешь, о чем я?

Понимаю ли я, о чем он? Да эта тема главенствовала в моих мыслях всю последнюю неделю.

— Типа того, — пробормотала я.

— Так глупо, — сказал он и снова уставился в потолок. — Но я постоянно думаю о том, что у нас могло бы получиться, если бы я не поверил словам Зёрена, как дурак.

Тогда мой первый раз случился бы наверняка не с Зёреном, но этой мыслью я предпочла не делиться с Элиасом.