Ночные костры - Линда Кук

Алиса закрыла лицо ладонями.

Раймон отнял ее руки и погладил по щекам.

— Я сказал им, что услышал молву про сокровища и разрыл колодец. И предложил им поискать самим. Только едва ли они станут утруждаться.

— Почему храмовники спросили про сокровища? Откуда они знают?

— Им рассказал какой-то паломник в Дартмуре, — прошептал Раймон.

И почувствовал, как она дрожит.

— Когда… когда это было?

— Я не спросил. Если бы проявил интерес к этому паломнику, они бы сами начали задавать мне вопросы.

Алиса закрыла глаза.

— Они нас подозревают? Раймон поцеловал ее в веки.

— Они привезли сообщение от королевы Элеаноры. — Он нагнул голову и ласково коснулся губами ее губ. — Она напоминает нам, чтобы мы приехали к ней после праздника урожая.

Алиса открыла глаза и отпрянула.

— Она вам не доверяет? Зачем она их прислала? Хватило бы и одного гонца…

Раймон вздохнул:

— Один гонец не отвечает представлению Элеаноры о королевском посланце. Когда ей понадобилось со мной встретиться, она прислала за мной в Базен капитана наемной армии и сорок бывших головорезов, которые и доставили мне высочайшее приглашение.

Он встал и начал снимать штаны.

— Но есть одна загвоздка.

— Какая, скажите? — встревожилась Алиса, тоже поднимаясь со скамьи.

— Как я уже сказал, я выпил много кубков вина, чтобы показать Мольону, что мне нечего скрывать.

Раймон взял ее за руку и потянул к лежанке.

— И у вас развязался язык? Раймон снял с кровати покрывало.

— Нет. Я говорил с величайшей осторожностью. Моей осмотрительности позавидовал бы любой придворный льстец. Вообще я думаю, что служба при дворе мне вполне по силам, так что, если захочу, можно будет…

Алиса опустилась на постель.

— Но в чем же загвоздка, Раймон? Что случилось? Он растянулся на льняных простынях и зевнул.

— Я чересчур много выпил и теперь не смогу взять вас силой, жена.

Она упала на спину рядом с ним.

— И это… все?

Он накрутил на палец прядь ее волос.

— Вы сидели здесь, ждали меня и дрожали от страха. Боялись вопросов храмовников и того, что я расскажу вам, когда приду. После такого напряжения вам необходима разрядка, чтобы уснуть. — Он улыбнулся. — Я разомлел от вина, Алиса, и не смогу возбудить нас так, как положено. Сегодня вечером вам придется взять эту работу на себя.

Алиса посмотрела на мужа и улыбнулась в ответ на его улыбку:

— Ну что ж, вы исправно трудились много ночей и заслужили мою благодарность.

— Да. Благодарите меня. Всю ночь напролет.

Алиса нависла над ним, чувствуя под собой его растущий символ желания.

— Но если мы проспим до полудня, кто же будет общаться с вашими мрачными храмовниками?

Он запустил пальцы в ее густые волосы.

— Никто, даже воинствующий монах, не допустит мысли о том, что я могу встать раньше полудня после ночи с такой красавицей, как вы.

Она закрыла ему рот ладонью:

— Если эти люди умеют слышать через стены, милорд, то вам нужно научиться молчать. Иначе я не стану ублажать вас.

Он слегка прикусил пальцы Алисы и положил ее на себя.

— Тогда не отрывай своих губ от моих, жена. Держи их там, и я буду молчать. Всю ночь.

— Только там, милорд?

Он издал тихий гортанный стон.

— Я женился на распутнице.

Она медленно скользнула вниз и проложила многообещающую дорожку из поцелуев по его возбужденной мужской плоти.

— Запомни, муж: молчание. Ни единого звука…

— Распутница, — прошептал он, — распутница, распутница…