Звезды любви - Нэн Райан

— Тут в горах есть место, куда Хранитель Звезд отправляется каждый раз, когда у него возникают какие-то проблемы. Это обиталище Тамапаха, Отца Солнца. Хранитель Звезд приходит сюда один, чтобы поговорить и посоветоваться с Тамапахом.

Держась за уже располневшую талию вождя, Диана спросила:

— А он не рассердится, если я ему помешаю? Вы говорите, у него проблемы…

— Ты — его проблема. — Вождь остановил пони. Повернув серебряную голову, он посмотрел на Диану. — Пора вам с ним поговорить. — Он жестом показал, куда ей нужно идти. А потом бесшумно развернул пони и исчез.

Диана осталась одна, на высокой горе, над разбросанным внизу индейским поселением, и тишину вокруг нарушали только вздохи ветра да стук ее собственного сердца. Диана колебалась: не уйти ли ей отсюда… Но в конце концов повернулась и пошла в сторону, указанную вождем.

Она долго взбиралась по узкой, опасной тропинке, минуя зловещие пещеры и темные расщелины. Наконец обогнула последнюю гранитную глыбу и остановилась.

В десятке ярдов от нее, на плоской поверхности валуна, сидел Хранитель Звезд. Каньон перед ним был погружен в глубокую тень. Но яркий луч солнца прорывался в расщелину между высокими пиками, обливая Хранителя Звезд сверкающим белым светом.

Диану охватило благоговение при виде неподвижного человека, сидящего на камне в лучах слепящего солнечного света, в то время как все вокруг оставалось в тени. Лицо индейца было повернуто к Диане в профиль, глаза смотрели прямо на солнце, не мигая.

Она негромко окликнула его. Хранитель Звезд словно очнулся от глубокого транса, медленно повернул голову и посмотрел на девушку. Но промолчал. Диана осторожно приблизилась, не очень представляя, что же она может сказать.

Подобравшись к валуну, Диана спросила из укрывавшей ее тени:

— Можно мне сесть?

— Если хочешь, — холодно ответил Хранитель Звезд. Он отвел взгляд от Дианы.

Диана вышла из холодной тени и села на шероховатую, прогретую солнцем поверхность камня рядом с Хранителем Звезд. Щурясь из-за бьющих в глаза лучей, она попросила:

— Посмотри на меня, Хранитель.

Он медленно, глубоко вздохнул, повернулся и посмотрел на нее в упор. В его взгляде Диана увидела уже знакомую ей смесь огня и ледяного холода.

— Теперь я знаю, кто ты такой, — мягко произнесла Диана.

— Ты знаешь?

— Да. Ты самозванец. Ты такой же белый, как и я.

Его суровые губы изогнулись в улыбке, никак не отразившейся в его глазах. Он приложил свою темную руку к бледной руке Дианы.

— Не совсем.

— Я говорю не о цвете твоей кожи, — возразила она.

— И я тоже не о ней. — Он убрал руку. — Быть индейцем — это нечто такое, что не имеет отношения к цвету. А я больше индеец, чем белый, и всегда останусь индейцем. — Он произнес это холодно и отстраненно.

— Вот как? Тогда мне хотелось бы знать, почему ты не живешь здесь, с твоими…

— И что мне тут делать? — перебил он ее. — Сидеть на крылечке целыми днями, вместе с другими, ничем не занятыми мужчинами?

Его глаза бешено сверкнули.

— Нет, но…

— Посмотри вокруг. То, что было когда-то нашими владениями, нашим королевством, стало нашей клеткой, — с печалью в голосе сказал Хранитель Звезд. — Не так давно вся эта страна — вся Америка — принадлежала краснокожим. В ней хватало места всем племенам, и все были счастливы и свободны. А потом пришел белый человек, изгнал индейцев, стал их убивать, загонять в резервации. В такие, как вот эта, внизу.

— Я знаю все это, Хранитель Звезд, — сказала Диана, испытывая искушение напомнить ему, что сам он эгоистичен, оставляя старенькую бабушку жить в месте, которое называет клеткой. Почему не заберет ее в свой особняк в Неваде?.. — Я знаю.

— В самом деле знаешь? Ты знаешь, что всю жизнь старый вождь Вашаки был преданным другом белого человека? Что всегда позволял ему проезжать через свои охотничьи угодья, обеспечивая его безопасность? И никогда не поднимал руку на белых людей?

— Нет. Нет, этого я не знала.

— А это правда. Ну и что? Разве ему это помогло? Он, как и все другие, оказался загнанным на крохотный клочок земли, как бесправный пленник, которого охраняют люди с ружьями!

— Мне очень жаль, — искренне сказала Диана. — Мне действительно жаль. Но, Хранитель Звезд, ведь не я виновата в этом.

— Да, верно, — согласился он. — Просто я хочу сказать тебе, что я индеец. Этот народ — мой народ. Я вижу, как они страдают, как утрачивают волю к жизни, и это разрывает мое сердце. — Он печально покачал головой. — Ты и твои белые друзья верите, что индейцы от природы стоический и бесстрастный народ. Это неправда. Но после того как их много лет подряд дурачили и мучили, многие из беспечных и веселых индейцев превратились в стоиков и молча выносят унижения, которым их подвергает белый человек.

Диана спросила:

— Такие, какие вынес ты, когда негодяи обрезали твои косы?

Он повернулся к ней и опалил ее взглядом.

— Нет. Такие, какие мне пришлось вынести, когда ты и твой любовник явились дразнить меня, сидящего в звериной клетке.

— Да, я заслужила твои слова, — сказала Диана. — Я была жестока и бездушна, и мне очень жаль.

Он горько рассмеялся:

— Так теперь тебе жаль? Не потому ли, что ты узнала — я один из твоего народа?

— Нет, — уверенно возразила она. — Мне жаль потому, что я так подло обошлась с другим человеческим существом. Я и тогда чувствовала себя виноватой, и теперь. И очень прошу простить меня.

— Ты давно прощена, —безразличным тоном бросил он. — Теперь твоя совесть чиста, так что почему бы тебе не перестать ходить кругами и не перейти к делу?

— Я хочу остаться с тобой, — сказала она прямо и искренне. — А если ты уедешь — я хочу уехать с тобой. И быть с тобой. До тех пор, пока ты сам не захочешь уйти от меня. Я хочу… любить тебя, Хранитель Звезд.

— Чего ради? — спросил он, прищурив темные глаза. — Ведь тут нет больше приключения. Я тоже белый.

Диана ссутулилась.

— То, что произошло, значит для меня гораздо больше, чем простое приключение.

— Это в самом деле так?

— Да. Да, это так. — И фиалковые глаза Дианы мягко, любяще посмотрели на темное, угрюмое лицо Хранителя Звезд.

— Ну-ну. Это для тебя так много значит, что ты дождаться не могла минуты, когда можно будет сбежать от меня… — Его лицо, поднятое навстречу солнечному лучу, казалось твердым как гранит. — Все правильно. Я понимаю. Тебе стало стыдно, и кто может порицать тебя за это? Кто бы чувствовал себя хорошо после любви грязного дикаря? Первобытного Чудовища?

— Это несправедливо, Хранитель Звезд! — воскликнула Диана, чувствуя, как в уголках ее глаз собираются слезы. — Я не…