Звезды любви - Нэн Райан

Диана была искренне удивлена, увидев очень энергичного и гордого старого человека с копной серебряных волос, падавших ему на плечи. Он, похоже, обрадовался визиту, тепло пожал руку Дианы, когда Хранитель Звезд представил ему девушку, и крепко обнял его самого.

Стены безупречно чистого жилища были увешаны написанными маслом картинами — это были произведения вождя. Он засиял от гордости, когда Диана попросила объяснить, что значит каждая картина. Крепкие плечи старого шошона расправились, когда он рассказывал о своих творениях.

Он застенчиво улыбнулся:

— Наверное, я кажусь тебе глупым стариком, Бледнолицая. — И прежде чем она успела произнести хоть слово, повернулся к Хранителю Звезд. — Давно уже меня не навещали такие хорошенькие женщины. — Вашаки спросил: — Вы пришли, чтобы получить мое благословение? Я даю его вам! Женитесь, дети мои! — Серебряная голова несколько раз качнулась. — Мне сразу понравилась Бледнолицая.

— Мне она тоже нравится, — сказал Хранитель Звезд спокойным голосом, в котором не слышалось никакого сарказма. — Но мы просто друзья, и ничего больше.

— Очень плохо, — отозвался Вашаки. — Ну может быть, вы еще…

— Покажи Бледнолицей твое особое седло, — попросил Хранитель Звезд, мягко перебив вождя.

— А я его еще не показывал? — спросил вождь Диану.

— Нет-нет. Мне очень хотелось бы на него взглянуть.

— Идем.

Старый вождь взял Диану за руку и с неожиданной силой повлек в комнату, служившую ему спальней. Там, на специальных козлах, лежало очень красивое блестящее седло, щедро украшенное серебром.

Почти благоговейно поглаживая его, вождь сказал:

— Ваш Большой Белый Отец, президент, прислал мне это седло много лет назад.

Хранитель Звезд уточнил:

— Президент наградил вождя за помощь армии Соединенных Штатов. За неизменную верность белым людям.

Кивнув, вождь Вашаки добавил:

— Большой Белый Отец даже сменил название Кэмп-Брауна на форт Вашаки! — Он посмотрел на Диану и ткнул себя пальцем в широкую грудь. — Он назвал форт моим именем!

— Это большая честь, но вы ее заслужили, — сказала Диана. — И вы, наверное, очень гордитесь этим.

Прислонившись мускулистым плечом к косяку двери, Хранитель Звезд сказал:

— Расскажи ей об официальной церемонии, вождь. О том дне, когда тебе преподнесли это седло.

Черные глаза вождя блеснули от приятных воспоминаний. Вашаки взволнованно произнес:

— Это был большой праздник, большой! Там были сотни людей, белых и красных. Военные маршировали, оркестр играл, и… и все говорили, много было речей!

Диана тепло улыбнулась вождю.

— Могу поспорить, ваша речь была наилучшей. Вождь Вашаки улыбнулся, но промолчал.

— Это верно. — Хранитель Звезд подошел к старому вождю и обнял его за плечи. — Ты ведь помнишь, что ты сказал в тот день, вождь?

Черные глаза вождя скрылись в веселых морщинках.

— Нет! Давно это было!

Обращаясь к Диане, Хранитель Звезд сказал:

— Он просто очень скромный человек. Он прекрасно все помнит.

— Ну хватит о том дне, — вдруг довольно резко произнес вождь. — Лучше сядем и поговорим. Расскажи-ка о себе, что ты делал с тех пор, как я в последний раз тебя видел.

Они провели у вождя почти час, старый шошон устал; его глаза то и дело закрывались. Диана и Хранитель Звезд одновременно заметили это, и Диана сказала, что им пора уходить. Старый вождь вежливо возразил, но они пообещали вскоре прийти снова. А когда они выходили на улицу, он уже заснул в своем кресле.

— Так что же сказал вождь в тот день, когда ему преподнесли седло? — спросила Диана.

— Бабушка вспоминала, что он во время всей церемонии простоял, скрестив руки на груди; он молчал, но видно было, что он глубоко тронут подарком. Когда пришел его черед говорить, он долго не мог найти слов. Наконец он сказал вот что: «Будьте добры к белому человеку — он чувствует головой и говорит о своих чувствах. Будьте добры к индейцу — он чувствует сердцем, а у сердца нет языка».

— Но это прекрасно! Прекрасно! — мягко произнесла Диана. — И очень трогательно.

— Ну да, конечно, ты ведь знаешь нас, индейцев, — холодно заметил Хранитель Звезд, и его лицо словно окаменело. — Мы же как дети, мы доверчивы и чересчур сентиментальны.

— Я не имела в виду…

— Не важно, что ты имела в виду, — оборвал он ее. — Возвращайся к Золотой Звезде.

Он быстро зашагал прочь от Дианы. Она несколько мгновений глядела ему вслед, изо всех сил стиснув зубы. Когда же Хранитель Звезд исчез в лесу над отвесным берегом реки, у излучины, Диана поспешила за ним. Она уже догнала его, но неожиданно оступилась и чуть не упала. Хранитель Звезд машинально шагнул к ней и поддержал.

Их тела прижались друг к другу. И обоих опалил огонь, напомнивший о ночном экстазе.

Они стояли на уединенной поляне над рекой. Они смотрели друг другу в измученные глаза. Оба молчали. Хранитель Звезд беспомощно застонал, когда его голова склонилась и губы закрыли рот Дианы. Это был нежный, вопросительный поцелуй любовника, и Диана страстно откликнулась на него. И поцелуй этот длился долго-долго, а когда наконец он прервался, они жадно втянули воздух, чуть переменили позу и снова слились в поцелуе.

Они целовались до тех пор, пока не ослабели, а ноги уже отказывались их держать. И тогда они опустились на колени в траву. Хранитель Звезд прижал Диану к себе, и она нервно вздохнула.

Но когда его руки начали осторожно поднимать ее мягкое замшевое платье, Диана оторвала пылающие губы от его губ и едва слышно произнесла:

— Нет.

И, держа свое слово, Хранитель Звезд мгновенно отпустил ее.