Полюби дважды - Элизабет Торнтон

— Я брала деньги? С кого? — Ей хотелось знать как можно больше о том времени, которого она не помнила, но которое когда-то было ее жизнью.

— С детей, которые жили по соседству, — ничего не подозревая, говорил Перри. — Например, с дочери судьи Хокса. Она училась с тобой в школе. Я не помню, с кого еще…

— Я брала с них деньги за то, что находила вещи, которые они потеряли? — уточнила Джессика.

— Иногда за вещи, а иногда ты предсказывала будущее. На этом-то ты и попалась. Однажды ты сказала Фиб Фулхэм, что ее дедушка скоро умрет, и он умер. Ох, Джесс, не стоит так сильно удивляться! — воскликнул он, пытаясь успокоить действительно потрясенную его рассказом девушку. — Все, кроме нас, детей, знали, что он умирает. Лукас тогда сказал, что ты, наверное, слышала разговор взрослых н решила укрепить свою многообещающую карьеру предсказательницы.

— Предсказательницы… — словно эхо повторила Джессика.

— Именно так сказал Лукас, — напомнил ей Перри. — Мы же не зря называли тебя ведьмой. Вот и все.

— Полагаю, — осторожно произнесла она, — Лукас и положил конец моей карьере…

— Конечно, — кивнул Перри. — Он ужасно рассердился, но я рассердился больше, потому что он сказал, что ты, наверное, украла мою собаку и заперла ее в амбаре Хендерсонов, чтобы вытянуть у меня деньги. Я был готов вышибить тебе мозги.

Они дружно расхохотались, но Джессика горела желанием выяснить все до конца, поэтому она спросила:

— Так почему ты этого не сделал?

— Лукас обещал, что сам уладит это дело. Не знаю, о чем он с тобой говорил, но после этого разговора ты всем вернула деньги. На этом твоя карьера ведьмы закончилась, — торжественно произнес Перри.

— Понятно, — с грустью заметила Джессика и спустилась на одну лестничную ступеньку ниже.

Они молчали, пока не оказались внизу. Но, подойдя к дверям, ведущим из служебных помещений в парадную часть дома, Джессика остановила Перри, положила ему руку на плечо и очень серьезно сказала:

— Перри, я думаю о Родни Стоуне.

— О Родни Стоуне? Боже мой, почему о нем? — искренне удивился Перри.

Ей страшно захотелось рассказать ему обо всем, ведь он был ее другом, он заботился о ней, охранял и опекал ее, а она так устала от тайны, которую носила в себе.

— В чем дело, Джесс? Почему ты так странно смотришь на меня? — забеспокоился Перри.

Но она не решилась произнести слова, готовые сорваться с ее губ, — она боялась, что Перри не поверит ей, и тогда все между ними изменится. Перри был простым, самым обыкновенным молодым человеком, и ей не хотелось, чтобы он считал ее помешанной.

— Элли упомянула о нем, — сказала она, — и с той минуты я не могу выбросить его из головы.

— О, Элли запросто скажет любую гадость! Ты не должна винить себя за то, что случилось, — разволновался Перри.

— Нет-нет, что ты, я себя не виню. — Она говорила куда-то в пространство. Глаза ее были широко раскрыты и чисты, как родниковая вода. — Но чем дольше я думаю о случившемся, тем больше убеждаюсь, что мистер Стоун замышлял неладное. Для собственного спокойствия я должна узнать правду. Ты поможешь мне, Перри?

Он хотел отказаться, но, не выдержав умоляющего взгляда огромных серых глаз, согласно кивнул, вздохнул и спросил:

— Что я должен делать?

— Выясни все, что сможешь, об этом человеке. Откуда он родом, где живет, кто его друзья. Мне кажется, кто-то толкнул его на этот поступок, чтобы опорочить меня. — Когда Перри с сомнением покачал головой, Джессика в отчаянии воскликнула: — Перри, пойми, я должна знать. Сомнения сводят меня с ума. Я бы сама все узнала, если бы могла. Но ты знаешь, что это невозможно…

— Но ведь Лукас провел собственное расследование и не нашел ничего подозрительного и позорного в поведении мистера Стоуна, — напомнил Джессике Перри. — Ты ему не веришь?

— Верю, конечно, верю. Но расследование Лукаса было слишком поверхностным, — с грустью заметила Джессика. — Мне кажется, что мистер Стоун что-то скрывает, и я хочу знать что.

После небольшого раздумья Перри тихо сказал:

— Лукасу это не понравится.

Джессика знала, что Перри прав, но у нее не было выбора.

— Лукас ни в коем случае не должен об этом знать, — твердо заявила она и толкнула дверь, которая вела в парадную залу.

… Адриан положил в карман конверт, который Лукас только что вручил ему.

— В этом нет необходимости, ты это знаешь, — заверил он Лукаса.

Они вышли в сад, чтобы насладиться сигарой, как и многие другие мужчины, но остановились подальше от своих гостей. Прислонившись спиной к чугунной ограде Грин-парка, они тихо беседовали.

— Ты заблуждаешься, Адриан. Это и необходимо, и своевременно, — возразил кузену Лукас. Теперь Джессика — моя жена, и я обязан обеспечит ее соответствующим образом. Я принял решение передать Хокс-хилл монастырю, поэтому я буду содержать усадьбу, оплачивая все расходы. Банковский чек в конверте возвращает мой долг тебе.

— Но ты нам ничего не должен. Деньги за Хокс-хилл были частью нашего договора. Мы должны обеспечь Джессику. Это было делом чести, — противился Адриан.

— Я не помню никакого договора, — сказал Лукас, выпуская колечко дыма. — Руперт, между прочим, тоже не помнит.

— Ладно, — пробормотал Адриан и согласно кивнул: — Но прежде чем мы закончим этот разговор, я хочу кое-что тебе сказать. Джессика расспрашивала меня про Филиппа и Джейн Брэгг.

— Ну и что? — спокойно осведомился Лукас. Адриан пожал плечами.

— Если она не перестанет копаться в прошлом, это грозит неприятностями всем нам, — сказал он.

— Нет, — покачал головой Лукас. — Не забывай, что я был ее главным обвиняемым. Теперь, когда я стал ее мужем, она вряд ли захочет увидеть меня в зале суда. Ей любопытно узнать побольше об Элли, и я считаю это желание вполне естественным.

— Ты не рассказал мне, как тебе удалось заставить Джессику приинять твое предложение, — усмехнулся Адриан, искоса поглядывая на друга. — Я был почти уверен, что она тебе откажет, невзирая на весьма пикантную и красноречивую ситуацию, в которой вас застали. Лукас нахмурил брови.

— Полагаю, об этом ты узнал от Перри? — осведомился он.

— Только не смотри на меня таким осуждающим взглядом. В конце концов, я его брат, а он, бедняга, страдает от неразделенной любви. Кому, как не мне, он может довериться? Но никто больше об этом не знает. А любовь Перри еще незрелая. Он ею переболеет и исцелится.

— Он выставляет себя на посмешище, — вознегодовал Лукас.

Адриан посмотрел на свою сигару, еще раз затянулся и бросил окурок в кусты.

— Да не волнуйся ты. Он повторяет наш путь. — Адриан хлопнул Лукаса по плечу. — Помнишь вдову Уоткинс, из-за которой мы едва не подрались на дуэли? Слава Богу, что мы вовремя заметили, что сквайр Как-его-там давно спит с ней. Как мы тогда страдали…