Полюби дважды - Элизабет Торнтон

— Да, — со злостью смотря на Джессику, сказала она. — Поменяй это на бокал шампанского.

Перри презрительно усмехнулся.

— Лукас спросит с меня, если ты напьешься, — ответил он. — Так что пей свой сок, дорогая, он полезен для подрастающей молодежи.

— Как ты сме… — начала Элли, но он удалился прежде, чем она закончила фразу. Злая, как оса, девушка обратила мечущий молнии взор на Джессику. — А ты пришла позлорадствовать, да?!

Громкий возглас негодования привлек внимание гостей. Джессика, чувствуя на себе их пристальные взгляды, тихо произнесла:

— Я не злорадствую, Элли. Честно говоря, мне не по себе в толпе этих высокородных особ. Я привыкла к обществу других людей.

— Ох, конечно. Но ты же хочешь принадлежать к высшему свету, не так ли, Джессика? — язвительно промолвила девушка. — Что ж, как бы ты ни старалась, ровней этим людям не станешь. Правда, теперь, когда ты стала графиней, тебя это, наверное, уже не волнует.

Высматривая в толпе Лукаса, Джессика наконец увидела его в другом конце зала. Он оживленно беседовал о чем-то с Рупертом и Адрианом. Она уже было подняла руку, чтобы подать ему знак, но, услышав последние слова Элли, застыла и повернулась к девушке.

— Я вышла замуж за Лукаса не из-за титула, — резко заявила она.

— Ну, разумеется, ты вышла за него из-за денег, — бросила Элли, и лицо ее перекосилось от злобы.

— Это неправда… — прошептала ошеломленная Джессика.

— Неужели? — Элли презрительно улыбнулась. — У тебя странные манеры доказывать, что это не так. Но Лукас не дурак. Он тоже видит, что ты за птица.

Джессика непонимающе глядела на Элли.

— О чем ты? Я не знаю… — промолвила она.

— А платья, которые ты заказала у миссис Марш? Ты уже забыла? Как быстро! Коробки доставляли дом целую неделю. Лукас говорит, что с таким аппетитом ты скоро сделаешь его нищим.

Слезы, повисшие на ресницах Элли, усмирили гнев и негодование Джессики. Когда она была в возрасте воспитанницы Лукаса, она тоже вела себя глупо из-за любви к нему. Ей вдруг захотелось, чтобы у Элли появилась какая-нибудь кузина или старшая подруга, которая смогла бы подсказать девушке, как вести себя в подобном случае.

— Элли, — тихо сказала она, — мы с Лукасом стали мужем и женой. Ты должна с этим смириться.

— Он никогда не полюбит тебя, — возразила Элли. — Уже много лет он любит Беллу. Она — совершенство, и ты никогда не сможешь с ней сравниться.

Сочувствие к Элли, которое Джессика испытывала, быстро исчезло.

— Я не собираюсь походить на Беллу и тебе советую. Ты — прелестная юная девушка, и я не понимаю, почему ты хочешь быть на кого-то похожей, — Джессика хотела вразумить Элли, но тут ее осенило. Элли пыталась походить на женщину, которую Лукас мог бы полюбить. Ее одежда, прически, манеры все, буквально все верно копировало Беллу. — О, Элли, — прошептала Джессика, жалея девушку, — будь собой, не отказывайся от самого ценного, что тебе даровано от рождения.

Но Элли не собиралась слушать ее.

— Ты лучше спроси Лукаса о его черных днях. Спроси любого. Тебе все скажут, что он все еще без ума от Беллы, поэтому страдает приступами депрессии.

Разрываясь между желанием задать Элли трепку и необходимостью избежать публичного скандала, Джессика сказала:

— Элли, ты сейчас сама не своя. Обсудим все попозже.

— Ты добилась своего, Джессика. Лукас — твой. И тебе наплевать, как ты этого добилась. Я ни на миг не поверю, что Родни Стоун хотел на тебе жениться. Я думаю, что ты с ним действовала сообща, чтобы заманить Лукаса в ловушку.

Слушая бессмысленные обвинения Элли, Джессика с облегчением подумала, что девушка все же не знает, что Лукаса застали в ее постели. Что ж, это неплохо, в противном случае Элли бы не преминула рассказать об этом всем знакомым. И все же щеки Джессики пылали от негодования. Все уже смотрели на них, а Элли даже не пыталась говорить тише. Но, поскольку Джессика стала обвиняемой, она сочла за лучшее покинуть зону боевых действий.

— Извини меня, Элли, — сказала она, — я должна вернуться к гостям.

Джессика повернулась, чтобы уйти, когда Элли вдруг крепко прижалась к ней, наклонила свой стакан, и поток вишневого сока хлынул на подвенечное платье.

Джессика смотрела, как красное пятно растекается по ее прелестному наряду, и вдруг ощутила безудержный прилив ярости. Схватив Элли за руку, она процедила сквозь стиснутые зубы:

— Ах ты, гадкая девчонка! Ты сделала это умышленно!

Элли вырвала руку и отпрянула. От сдерживаемой ярости голос Джессики стал пугающе глухим.

— Я нечаянно, нечаянно! — испуганно закричала Элли. Она оглядывалась вокруг, пока не заметила Лукаса, который уже направлялся к ним. Голос ее стал визгливым, когда она оправдывалась: — Это получилось случайно, Лукас, но Джессика не верит мне. И Элли бросилась к нему на грудь, уткнулась лицом ему в плечо и безудержно разрыдалась. — Я нечаянно… — всхлипывая, простонала она.

Лукас обнял ее, словно защищая от опасности.

— Успокойся, Элли, — ласково проговорил он. Джессика знает, что это случилось нечаянно. Теперь ты попросишь прощения, и на этом все закончится. Повернувшись к жене, он резко осведомился: — Что здесь, черт возьми, происходит?

Джессика посмотрела Лукасу в глаза и холодно произнесла:

— Она сделала это умышленно.

Лукас обвел взглядом толпившихся вокруг гостей и тихо сказал:

— Ради Бога, Джесс, успокойся. Она еще ребенок. Элли, извинись.

Девушка подняла голову, посмотрела на Джессику полными слез глазами и сказала:

— Я очень сожалею, Джессика, я действительно очень сожалею. Пожалуйста, скажи, что прощаешь меня.

Голос Джессики был лишен всяческой теплоты когда она произнесла:

— Если ты в самом деле сожалеешь, Элли, то конечно же, прощаю тебя.

Повернувшись, Джессика едва не столкнулась с Перри, который нес им еду. Увидев побелевшее лицо Джессики, он поставил тарелки на ближайший столик и сразу же потребовал объяснений:

— Что здесь происходит? Визг Элли был слышен в соседней комнате.

Элли разрыдалась по-настоящему.

— Боже мой, это напоминает плохой спектакль, — возмущенно бросил Лукас и обратился к кузену: — Проводи Джессику в ее комнату, а когда она переоденется, позаботься о том, чтобы она вернулась к гостям. Я отведу Элли к матери. Пойдем, Элли. — И уже мягче добавил: — Итак, ты испортила платье Джессики. Но это не конец света, Я куплю ей другое.

— Нет, — возразила Элли, повиснув на плече у Лукаса. — Я возмещу его стоимость из своих карманных денег.

Джессика слышала, как Лукас рассмеялся. Она все еще дрожала от возмущения и обиды.