Спелая ягода - Ольга Лазорева

В мой дом как-то залетела оса и долго билась о стекло окна, пытаясь найти выход. Я какое-то время наблюдала за ней, потом сжалилась и решила выпустить на свободу. Взяла салфетку и осторожно захватила ее. И понесла к балкону. Но, пока я несла ее, обезумевшая оса ухитрилась ужалить меня через салфетку. Я вскрикнула от неожиданной боли, бросила салфетку и наступила на нее ногой. Потом, глядя на мертвую расплющенную осу, подумала, что если бы она знала, что я несу ее на волю, то сидела бы не шевелясь и терпеливо ждала. А так вместо жизни получила смерть.

Но, возможно, и мы поступаем точно так же, когда находимся в плену обстоятельств? И это Бог заворачивает нас в свою салфетку и пытается вынести на волю? Но мы не понимаем и активно пытаемся вырваться из кажущегося нам ужасного плена, жаля, причиняя Ему незаслуженную боль и сокращая дорогу в смерть. Хотя… Бог наверняка более терпелив и разумен и не будет сразу швырять нас и топтать.

Так как же жить? Плыть по течению, доверять обстоятельствам, даже кажущимся нам тяжелыми и несправедливыми, терпеть до бесконечности, не стараться защищаться – может, это и есть единственно правильный способ жить?

Меня так распирало от нахлынувших чувств, что срочно захотелось поделиться с кем-нибудь. Я схватила телефон.

«Ленке звонить бесполезно, – думала я, – она сейчас в пылу работы. Ириска вроде на даче эти дни. А вот Златка, кажется, как раз отдыхает между сменами».

И я набрала номер.

Злата ответила не сразу и каким-то странным голосом.

– Ты занята? – спросила я.

– Нет, Оленька, – радостно ответила она и икнула. – Ой, извиняюсь, – хихикнула она. – У тебя что-то срочное?

– Нет, – неуверенно проговорила я, – так, поболтать захотелось.

– Так приезжай! – воодушевилась Злата.

– Не знаю даже, – сказала я. – А ты чем занимаешься?

– Отдыхаю после смены, – засмеялась она. – Ну давай приезжай! Чего ты так долго раздумываешь?

– Может, погуляем? – предложила я. – Погода отличная.

– Ага! Жара и грозу вечером обещали. Не пойду никуда, тем более я после суток. Мне и дома хорошо! Так как, приедешь?

– Ладно, скоро буду, – ответила я.

Быстро собравшись, я отправилась к Злате.

Когда Злата открыла дверь, я увидела, что она в сильном подпитии.

– Заползай, подружка, – сказал она, весело улыбаясь. – Молодец, что выбралась! А то Ленка вся погрязла в своей рекламе, Ириска в муже. Хоть мы с тобой остались свободными и счастливыми женщинами, – сделала она странный вывод.

– По какому поводу? – хмуро поинтересовалась я.

– Так просто, – ухмыльнулась Злата. – Снимаю нервное напряжение. Хоть я и на посту, все думают просто сижу сутки, но каждый раз что-нибудь новенькое. Вчера один наш рабочий… знаешь, эти приезжие из бывших союзных республик… кстати, его все почему-то зовут Молдовкин, хотя у него фамилия совершенно другая, – хихикнула она, – решил ночью прогуляться за территорией. Они тут кое-что ремонтируют, офисы делают и т. д. и частенько ночуют на объекте. Ох, и хлопот с ними! Им, видишь ли, скучно, и после рабочего дня они выходят из своей конуры, в которой спят, и общаются с нами, охраной. А с кем еще-то? Ну и наслушалась я! Не поверишь, один раз парень лет тридцати подвалил ко мне в полночь на пост и начал разговоры разговаривать. Он, мол, приехал из Молдавии в Москву, чтоб денег заработать. И жена – жена! – дала напутствие: пристройся на время к богатой одинокой москвичке, а как заработаешь, так домой. Он глянул на меня и спрашивает, одинока ли я. Представляешь, Оль? Смотрю я на него: зубы гнилые уже, но взгляд нахальный, усы, типичные молдавские, густые и немодные, терпеть не могу, лицо с полным отсутствием интеллекта. Я ничего против рабочего класса не имею. Но, знаешь, рабочий рабочему рознь! А тут стоит этакий самодовольный самец, и то сомнительного качества, и строит из себя покорителя женских сердец. В глазки мне заглядывает, думает, сейчас эта старушка клюнет на такую красоту.

– И что ты ему ответила? – улыбнулась я, проходя в комнату.

– Все, что он заслуживает, но при тебе повторять не стану, – рассмеялась Злата. – Мы на балконе, – добавила она.

«Мы? – удивилась я про себя. – Только этого мне не хватало!»

– Так вот, я вообще-то начала не про этого козла, – продолжила Злата, направляясь на свой балкон-террасу, – этот самый Молдовкин выкатывается на мой пост полтретьего ночи и просит выпустить его. Я, конечно, ни в какую! Он будет шляться невесть где, а я потом жди его до утра, не спи. Отправила вон. Только прилегла на раскладушку и задремала, звонит с соседнего поста моя напарница и говорит, что он к ней пришел. В общем, она его выпустила.

В этот момент мы вышли на балкон. Я увидела Костю, нового знакомого Златы, о котором я уже упоминала. Он сидел в одних трусах и чистил креветки.

– Приветик, Оля, – как ни в чем не бывало поздоровался он. – Извини, не встаю, не целую ручку, весь в этих креветках перепачкался.

«Лучше бы извинился, что в одних трусах, – недовольно подумала я, но промолчала. – Не очень-то мне нужны его поцелуи».