Фавориты - Лэйн Фарго

Но прошел час, а его все не было. Грозовые тучи начали редеть, ливень сменился моросящим дождиком. Где же Хит? Может, сидит в каком-нибудь баре, один или с ребятами из команды? А может, отправился искать Ли?

Взяв телефон, я залезла под одеяло, словно бы желая скрыть – даже от себя самой – то, чем собираюсь заняться. Поиск в новостях сразу показал, что сообщений про скандал на гала-концерте пока не появилось. Но зато Эллис успел настрочить в своем блоге огромную статью, дополнив ее видеозаписью очевидца.

«ЛЕДЯНАЯ КОРОЛЕВА РАЗГОРЯЧИЛАСЬ», – гласил заголовок. А под ним была помещена фотография, изображающая меня в припадке буйного помешательства. Далее шел захватывающий рассказ, в котором Хит почти не фигурировал, но зато уделялось много внимания моей неблагополучной семье. Пост заканчивался подробным описанием моего «внезапного и беспричинного нападения» на самого автора.

Прочитав статью, я дошла до раздела комментариев:

«Вот же сучка бешеная! И как только Хит ее терпит?»

«Боится, вот и терпит… Она его с детства к рукам прибрала!»

«А брата как жаль! Помню, он однажды рассказывал, что в детстве отец любил его меньше, чем Хита. У меня прямо сердце кровью обливалось!»

Каждое слово ранило, но я продолжала читать. Так бывает, когда ногтем сдираешь едва зажившую болячку.

Изучив все комментарии к этой статье, я принялась за архивы.

«Самовлюбленная истеричка! КШ напоминает мне мою бывшую…»

«Из кожи вон лезет, стараясь быть сексуальной. Чтобы никто не заметил, как она позорно катается!»

«Эту суку давно пора проучить…»

Я листала до тех пор, пока не заболел палец и не зарябило в глазах. Когда в двери щелкнул замок, я, вздрогнув от неожиданности, выронила телефон из рук.

В номер вошел Хит.

Глава 55

– Где ты был?

– На улице, – пожал он плечами.

С его костюма лилась вода, мокрые волосы прилипли к голове. Наверное, он шел пешком всю дорогу от парка.

– Ты весь дрожишь, – повторила я те же самые слова, которые он недавно говорил мне и из-за которых я на него разозлилась.

Я повела Хита в ванную и включила душ. Пока вода нагревалась, я стала бережно снимать с него мокрую одежду. Тихие прикосновения ничем не напоминали ту страсть, которую мы с ним изображали на льду. Вид у Хита был какой-то поникший, и он не смотрел на меня. Холодные капли с его волос падали на мои босые ноги.

Затем я тоже разделась, и мы вместе встали под душ. Горячий пар наполнил кабинку, затуманив стекло. Я представила, будто мы стоим на берегу озера Мичиган и глядим, как с воды надвигается туман.

Хит прижал меня к стене, крепко схватил за бедра и поднял. Обвив его ногами и оставляя на его плечах царапины, я думала: «Ну наконец-то. Вот оно, настоящее. Пусть разгорается огонь… Пусть растопит закравшийся между нами холод…»

Но мгновенье прошло, и мы поймали себя на том, что снова играем на публику. Правда, единственными зрителями на этот раз были мы сами.

– Я устал, – произнес Хит, отстраняясь.

– Конечно. Давай отдохнем.

Выйдя из душа, я начала подбирать с пола одежду.

«Ничего, все у нас будет хорошо, – успокаивала я себя. – Мы просто переутомились: турне, напряженный сезон, да теперь еще стычка с братом… Нужно расслабиться, побыть дома».

Правда, где наш дом, я уже и сама толком не знала. С тех пор как Ли вернулся из тюрьмы, наше родное гнездо стало фоном для его скандальных выступлений в прессе и по телевидению. Дорога назад была для нас закрыта.

Последние годы мы вообще не задерживались долго на одном месте. Перелетали с континента на континент, останавливаясь в отелях и на съемных квартирах. До Олимпийских игр оставалось уже меньше года, а у нас не было ни тренера, ни школы, ни домашнего адреса.

Душ выключился. Было уже поздно: я проверила время на телефоне и оказалось, что полночь только что минула. Я обнаружила несколько пропущенных звонков, все они были с какого-то неизвестного номера в Нью-Йорке. Кто мог звонить в такой поздний час? Не иначе как Ли. Напился, наверное, и названивает теперь из какого-нибудь паршивого отеля или дешевой забегаловки.

Телефон в руке снова зажужжал. На экране опять высветился тот же номер. Я понимала, что лучше не отвечать, но внутри у меня все клокотало. Почти хотелось затеять новую ссору с братом. Я нажала на клавишу приема.

– Кэт!

Это оказался вовсе не брат, а Эллис Дин. Он звонил с чужого номера – наверняка для того, чтобы меня провести.

– Да пошел ты знаешь куда! – огрызнулась я и хотела сбросить звонок.

– Подожди… Я хочу… – Он говорил робким, испуганным голосом, столь не похожим на его обычный. Причем совершенно искренне. – Кэт, ты должна меня выслушать, прежде чем…

– Что такое?

– Прости меня, Кэт… Это все из-за меня!

* * *

Видеозапись репортажа новостей: «Вчера вечером на благотворительном концерте в отеле „Сент-Реджис“ на Манхэттене присутствующие стали свидетелями ссоры между скандально известной фигуристкой Катариной Шоу и ее старшим братом Ли. А через несколько часов Лилэнда Шоу нашли мертвым…»

Эллис Дин. Ли Шоу был психически неуравновешенным.

Утро следующего дня. Катарина и Хит идут по аэропорту Ла-Гуардия, на обоих солнцезащитные очки.

За парой увиваются репортеры: «Катарина, как вы перенесли смерть брата? Что между вами произошло? Не очень-то вы расстроены, судя по вашему виду! Вы рады, что он умер?»

Катарина вздрагивает, но продолжает идти.

Гаррет Лин. Событие, безусловно, трагическое. Но Кэт не виновата в смерти своего старшего брата Лилэнда.

Эллис Дин. Да и никто в этом не виноват. Ли Шоу был наркоманом и умер от передозировки.

Инес Эктон. Законченный мерзавец он был, судя по рассказам. Издевался над сестрой, как хотел. Почему она должна горевать о его смерти?

Франческа Гаскелл. Да, Кэт как-то очень уж быстро пришла в себя. Но все люди разные, каждый по-своему переживает смерть близких. К тому же, когда на носу Олимпийские игры, времени на траур не остается.

На экране фотография: вид сверху на заснеженный горный хребет.

Джейн Каррер. Летом две тысячи девятого года Катарина и Хит переехали в Германию, чтобы тренироваться у Лены Мюллер, бывшей чемпионки