Зимний Бал, или Еще один шанс для попаданки - Оксана Гринберга

– Все, что я должен сейчас сделать – это спасти наших детей, – хрипло произнес он. – Это самое главное, Элен! Остальное меня не волнует.

…Метки исчезли через три дня – когда закончилось действие сильнейшего заклинания наведенной иллюзии, прощального «подарка» столичных Отступников главному инквизитору.

Лорд Кроули с семьей вернулись в Ровейну, объяснив свой отъезд тем, что у них заболела младшая дочь, и Кейти пришлось срочно везти на воды.

Истинную причину исчезновения так никто и не узнал. Но с возвращением лорд Кроули стал значительно мягче относиться к Отступникам.

Впрочем, их число стремительно сокращалось, и к лету инквизиторам стало больше нечем заняться.

Ересь окончательно оставила Ровейну – сперва столицу, а затем и остальные города королевства. И даже те, кого давно уже изолировали, стали постепенно возвращаться домой.

ЭПИЛОГ

Свадьбу мы сыграли весной, когда на деревьях давно появилась листва, а повсюду распустились цветы, и мы вернулись из первого гастрольного тура с севера Ровейны.

К этому времени наш каток уже успел растаять, по нему в обе стороны ходили баржи и сновали рыбацкие лодки, поэтому я объявила о каникулах.

Но недолгих, так как давно шло строительство ледового дворца, у которого неожиданно нашлось много спонсоров. Не только королева, но и несколько знатнейших и богатейших семейств Ровейны решили вложить в наше предприятие деньги. И сделали это с таким размахом, что похожие ледовые дворцы одновременно стали строиться еще в пяти крупнейших городах страны, и Брамс, совершенно ошалевший от счастья, мотался по всей Ровейне.

Мы с ним, кстати, подписали новый договор, и я стала полноправным партнером еще и в компании «Ледовые дворцы Брамса».

Посмеиваясь про себя, согласилась на такое название. Я нисколько не была тщеславной, и видеть свое имя на вывеске мне не хотелось, зато Виктор светился от гордости, словно новенький самовар. Мне же вполне хватало наших афиш и полных трибун как в Ровейне, так и на гастролях.

Я собиралась продолжать в том же духе.

К тому же в столичном ледовом дворце стены и крыша были уже возведены, маги в ближайшие пару недель планировали заморозить для нас каток, так что в скором времени мы могли вернуться к тренировкам и начать готовиться к новому сезону.

Заодно я готовилась к свадьбе.

Это были наполненные счастьем и спокойствием месяцы, и я знала, что дальше все будет даже лучше – потому что мироздание дало мне еще один шанс, и я не собиралась его упускать.

Не только я одна.

Ким-Ли встречалась с подающим надежды молодым адвокатом, и у них все было очень серьезно. При этом она вовсе не планировала оставлять нашу труппу. Наоборот, стала моей заместительницей во всех вопросах.

Зато Каролина Вельская, по уши влюбленная в кронпринца, постепенно отдалилась от активного участия в ледовом балете и теперь была больше по организационной части. Она выглядела совершенно счастливой, не скрывая, что поладила с королевой и уже скоро будет объявлено об их помолвке с принцем Шелдоном.

Ильен тоже была постоянно рядом, и именно они втроем с Ким-Ли и Каролиной стали моими подружками на свадьбе.

Королева собиралась присутствовать, так что праздник мы планировали с размахом.

Но еще до венчания мы с Маркусом получили от Франциски щедрый подарок. Дом в пригороде Ровейны, потому что я нисколько не хотела жить на Акульем Острове. Королева каким-то образом об этом прознала – скорее всего, от Каролины – и исполнила мою заветную мечту.

Мы собирались переехать в новый дом сразу же после свадьбы, и теперь вместе с Каролиной и Ильен я обставляла комнаты. У Рори уже была своя – просторная и светлая, полная игрушек, но главное место, конечно же, занимали подаренные Маркусом еще зимой поезд и железная дорога.

Брат продолжал ходить в школу. Учился он хорошо, но каждый день неизменно присутствовал на тренировках, и они с Томасом Ридклифом стали лучшими друзьями.

Кажется, у всех и все сложилось самым лучшим образом. Правда, оставалась одна ма-а-аленькая вещь.

Перед свадьбой я собралась с духом и призналась Маркусу… Нет, не в том, что попала в Ровейну из другого мира, – об этом я все же решила ему не говорить. Подумала, что это будет наш с мирозданием секрет.

Вместо этого я рассказала Маркусу, что несколько раз встречалась с Отступником, причем не по своей воле. Тот намекнул, что во мне есть некий «минус», который могут почувствовать только те, кто носит в себе так называемую ересь.

Рядом со мной «плюс» Отступников стремится к нулю, и, кажется, это каким-то образом связано с открытием Стефана Одриджа. Отец все-таки его сделал, после чего, скорее всего, спрятал в своих детях – во мне, и, быть может, в Рори.

Хотя я ни в чем не уверена, ничего не чувствую и не могу утверждать наверняка. Но, похоже, в моем присутствии неправильное течение магии становится правильным. И чем счастливее я себя чувствую, тем активнее работает мой «минус».

– Как-то так, – вздохнув, сказала я Маркусу.

Затем замерла, дожидаясь его вердикта.

– Мы давно уже с этим столкнулись, – кивнул он. – Но решили, что в Ровейне произошло чудо, которому не стоит ни в коем случае мешать. Лучше наблюдать за ним со стороны, чтобы ничего не испортить. Зато второе чудо заключается в том, что инквизиция Ровейны скоро будет расформирована и перестанет мешаться у нас под ногами, потому что для них больше не останется работы. Ну что же, я никогда не сомневался в том, что этим чудом была именно ты, Рина!

Затем пообещал, что я всегда буду счастлива, он за этим проследит. Поцеловал меня – да так, что я с еще большим нетерпением стала ждать нашей свадьбы.

А потом настал тот самый день, и я сказала «да» – Маркусу и своей счастливой жизни в новом мире.

***

Георг Госсип. Июль, Медрина

В летние месяцы, когда наступали самые жаркие часы дня, Госсип привычно возвращался домой, чтобы скоротать время до вечерней прохлады. Откидывался на своем ложе, приказывая подать кальян и чай и дожидаясь, пока домашний маг остудит воду в бассейне.

Вот и сейчас он лежал, прикидывая, кого из трех наложниц позвать на этот раз с собой. Или же взять в бассейн всех трех?

Такая жизнь была ему по душе, и он почти не вспоминал о том, что где-то в далекой северной стране остались его жена с детьми, капризная любовница и мимолетные развлечения