Зимний Бал, или Еще один шанс для попаданки - Оксана Гринберга

Оксана Гринберга

Зимний Бал, или Еще один шанс для попаданки

Глава 1

Этот год мог смело получить приз за свою никчемность.

Он тянулся и тянулся. Бесконечные серые дни сменялись похожими, моя жизнь состояла из походов на работу и поздних возвращений домой, пока в последний день уходящего года я не оказалась на «корпоративе» нашей компании.

Там-то я и увидела истинные лица своих коллег – сильно навеселе, расхристанных, веселых, – хотя предпочла бы и дальше пребывать в счастливом неведении.

Но мне не позволяли. Не оставляли в покое, пытались напоить и накормить, развеселись и увлечь танцевать, осыпали конфетти и обвешивали яркой мишурой праздничных гирлянд.

«Корпоратив» тянулся так же долго, как и рабочие будни.

Я бы давно ушла, выдумав несуществующий предлог. Вернулась в свою одинокую квартиру – у меня даже кота не было, длительные командировки не располагали, – и спряталась за экраном планшета или же уткнулась в книгу.

Вместо этого, притаившись за разлапистой искусственной елкой под самый потолок, я терпеливо дожидалась наступления нового года. Дежурно улыбалась тем, кто ко мне подходил, размышляя о том, какая все-таки это глупость – то, что я собиралась сделать.

Но я уже дошла до такой степени отчаяния, что решилась – заранее написала записку с просьбой к мирозданию. Собиралась сжечь ее под бой курантов, пепел пересыпать в бокал с шампанским, после чего все это выпить, понадеявшись на чудо.

И на то, что все загаданное непременно сбудется.

Чувствовала себя заправским некромантом, хотя вполне успешно возглавляла отдел продаж в международной компании и мне пророчили взлет аж до самых верхов.

«Мне нужен еще один шанс, раз я испортила все предыдущие, – вот что я написала в той записке. – И еще, дорогое мироздание, мне снова хочется хоть что-нибудь чувствовать. Что-то иное, кроме апатии и безразличия».

Сейчас мне казалось, что вторая часть была лишней – та самая, про чувства, – но исправить ее не оставалось времени. Ручку с собой я не захватила, бумагу тоже. В праздничном веселье их не отыскать, а до Нового Года оставалось всего ничего.

Не больше десяти минут.

– Марина Владимировна, вот вы где! – возле меня остановился молоденький юрист. – Хорошо, что я вас нашел! Вам просили передать, что к нам пожаловали из питерского отделения. Прибыл Артем Аркадьевич Багрицкий с супругой. Или же с подругой, он ее не представил. – Переменился в лице. – Марина Владимировна, с вами все хорошо?!

– Со мной все отлично, Юра! – бодрым голосом отрапортовала я. – Это шампанское ударило в голову, – и показала ему полный бокал.

Соврала. За весь вечер я не сделала ни единого глотка, а в голову мне ударило совсем иное.

Непрошенные, в нее полезли воспоминания о том самом Артеме Багрицком, с которым нас связывали пять невыносимо-прекрасных, но при этом нестерпимо-ужасных лет.

Восемь лет назад он ворвался в мою упорядоченную жизнь, в которой все было просто и понятно. Успешная карьера и надежда на семейное счастье, потому что я наконец-таки встретила человека, к которому была неравнодушна.

У нас все только начиналось, но оборвалось резко и внезапно, потому что в моей жизни появился Артем Багрицкий. Захлестнул своей неуемной энергией, заворожил и увлек в фейерверк чувств, который в конце концов и вытянул из меня все эти чувства.

Позже, когда все стало совсем уж плохо, Артем без предупреждения перевелся в другой филиал. Уехал в соседний мегаполис и исчез из моей жизни, оставив меня раздавленной и опустошенной.

За последние три года он не сделал ни единой попытки связаться и узнать, как у меня идут дела.

Впрочем, я тоже не делала. Училась жить без него, и у меня неплохо получалось.

Пусть серо и однообразно, этого не отнять, но я до сих пор была жива. И еще – я мечтала о новом шансе, поэтому даже написала ту записку мирозданию.

…Багрицкий уверенно меня отыскал, хотя я и продолжала прятаться за елкой, надеясь, что мое новое зеленое платье поможет слиться с пейзажем.

Оказалось, надеялась я зря.

– Мариночка! – воскликнул он. – Рад тебя видеть! Ты все так же несравненно прекрасна! Впрочем, как всегда.

Я собиралась выдавить из себя улыбку, но передумала. Вместо этого уставилась на того, кого когда-то слишком сильно любила – так сильно, что это едва меня не прикончило.

Артему должно было исполниться сорок два. Он был на четыре года старше меня и, что уж тут скрывать, отлично выглядел!

Пусть в темно-русых волосах уже засеребрилась седина, она нисколько его не портила. Наоборот, придавала дополнительный шарм. Серые глаза смотрели уверенно и с присущей Багрицкому барской снисходительностью.

Безвольная челюсть спряталась под модной бородкой, зато улыбка до сих пор оставалась прежней. Той, которая меня и покорила, а потом все эти годы сводила с ума.

Только вот на этот раз от нее несло фальшью.

– Давай я тебя кое с кем познакомлю, – продолжая улыбаться, произнес Артем, и я послушно посмотрела на девицу, вцепившуюся ему в руку.

За пять лет наших отношений я сталкивалась с дюжиной его «подруг», но Артем каждый раз уверял меня, что я все неправильно поняла. Они всего лишь друзья, и между ними ничего нет.

Затем стал говорить, что он любит только меня, а все остальное – ошибка.

Очередной его «ошибке» на вид было лет пятнадцать. Высокое, короткостриженое, андрогинное существо в блестках и в ультракоротком платье уставилось на меня оценивающе. Изучало, словно просчитывало, представляю ли я для нее опасность или же просто попалась на их с Артемом пути.

Придя к неутешительным для меня выводам, существо выдавило из себя подобие улыбки.

Я все же присмотрелась к подружке повнимательнее и спрашивать у Артема, заглядывал ли тот в ее паспорт, мне перехотелось. По взгляду девицы стало ясно, что ей уже за двадцать.

– Это Вивьен, – представил свою подругу Артем.

– Марина Владимировна, – отозвалась я, внезапно ощутив не только свои несколько лишних килограммов, но еще и лишние лет так пятнадцать. – Приятно познакомиться, Вивьен! Артем, рада, что вы здесь. Развлекайтесь!

– Выпьешь с нами? – спросил тот. – Так сказать, помянем прошлые дела. – И хохотнул.

– Пожалуй, откажусь. Собираюсь этим вечером напиться в одиночестве.

– Как год встретишь, так его и проведешь, – глубокомысленно изрекло