Украденные прикосновения - Нева Олтедж

"Феликс, — говорит Алессандро в трубку, — это Аз. Мне нужно, чтобы ты кое-что для меня сделал".

Эпилог

Два года спустя

Я не могу поверить, что он сделал это снова.

Лифт открывается. Не обращая внимания на секретаршу Сальваторе, которая смотрит на меня из-за своего стола, я иду через фойе офиса к большой богато украшенной двери справа.

"Миссис Аджелло?"

Я останавливаюсь и бросаю взгляд через плечо. "Да, Джинджер?"

"Все… в порядке?" — спрашивает секретарша, переводя взгляд с моих спутанных волос на серую футболку Сальваторе, которая на мне, на мои босые ноги.

"Конечно, в порядке". Я широко улыбаюсь, берусь за ручку и вхожу в кабинет мужа.

Положив руки на бедра и нахмурив лицо, я обхожу его стол и останавливаюсь рядом с ним. Сальваторе поднимает взгляд от ноутбука, затем откидывается в кресле.

"Ты хорошо спала, vita mia?".

Я сужаю глаза и указываю на маленький сверток, который он держит на груди. "Хватит красть моего ребенка".

С того момента, как месяц назад мы вернулись домой из больницы, Сальваторе использовал любую возможность, чтобы пробраться в детскую, взять Мию и повсюду носить ее с собой. Его объяснение — ей больше нравится спать у него на руках, чем в кровати. И если этого было недостаточно, он держал ее на руках, когда она бодрствовала. Все. Время.

Сальваторе качает головой и делает ту штуку с глазами, когда он приковывает меня взглядом и медленно моргает. Черт, от этого у меня до сих пор подкашиваются колени.

"Она была в твоем распоряжении девять месяцев, Милен", — говорит он тем серьезным тоном, который заставляет даже самое странное заявление звучать абсолютно обоснованно. "Теперь моя очередь".

"Она была внутри моего живота, Сальваторе. Это не считается".

"В моей книге — считается".

Я вздыхаю и беру его лицо между ладонями. "Что происходит? И не говори мне "ничего", потому что я слишком хорошо тебя знаю. Так что выкладывай".

Он долго смотрит на меня, потом закрывает глаза. "Я боюсь, что она меня не полюбит".

"Что?" Я крепче прижимаюсь к его щекам и слегка качаю головой. "Конечно, она будет любить тебя, малыш. Ты же ее отец".

Глаза Сальваторе открываются, и хотя он ничего не говорит, я вижу беспокойство в глубине его янтарных глаз.

"Она будет любить тебя", — повторяю я и прижимаюсь губами к его губам. "Она будет чертовски обожать тебя. Как и я".

"Ты обещаешь?" — шепчет он мне в губы.

"Обещаю". Я протягиваю руку и кладу ее на голову нашей дочери, зачесывая назад короткие светлые пряди. "Просто посмотри на нее. Она уже любит тебя безоговорочно".

Он смотрит вниз на ребенка, спящего у него на груди. Глаза Мии открываются, и мгновение спустя два янтарных взгляда сталкиваются.

И тут мой муж улыбается.