Украденные прикосновения - Нева Олтедж

"Я планировал поиграть с тобой некоторое время, прежде чем убить тебя", — говорит Патрик. "Но, возможно, я передумал".

Когда он тянется за курткой, снаружи раздаются звуки выстрелов. Раздвижные двери открываются, и мужчины с оружием в руках вбегают внутрь, метко стреляя в ирландцев. Я узнаю среди них Кармело и Альдо. Окна на другой стороне склада разбиваются под выстрелами, и толпа ирландцев внезапно приходит в замешательство, бегая то в одну, то в другую сторону, казалось, не готовая к такому вторжению. Мой похититель исчезает из виду, его лысая голова движется к открытым дверям с пистолетом в руке. Я поворачиваюсь к Сальватору, который все еще привязан к стулу, прямо под перекрестным огнем, и бегу к нему.

"Что ты делаешь! Ложись!" — кричит он, когда я настигаю его. Я игнорирую его крики и обхожу кресло сзади. Мои руки связаны спереди, так что я в состоянии освободить его, но когда я тянусь к его запястьям, во мне поднимается холодная паника. Они не использовали веревку, как это было со мной. Обе руки Сальваторе прикованы наручниками к спинке стула. Металлического стула. Прикрученного к полу.

"Милен! Ложись, мать твою!"

Со всех сторон до нас доносятся крики и выстрелы, но, похоже, большая часть перестрелки происходит около дверей. Я делаю глубокий вдох, поворачиваюсь лицом к Сальватору и зацепляю свои связанные руки за его шею. Я забираюсь к нему на колени, сидя на нем, спиной к дверям и выстрелам вокруг нас.

"Милен! Какого черта?! Слезай!" — рычит он, трясясь всем телом, пытаясь сбросить меня, но я прижимаюсь к нему грудью и обхватываю руками его голову, прижимая ее к своей груди.

"Черт возьми, Милен, я убью тебя на хрен! Слезь с меня и ложись на пол!" — кричит он во всю мощь своих легких. "Прямо сейчас!"

"Ты чертов магнит для пуль, Сальваторе". Я целую его волосы и крепко сжимаю. "И я уверена, что ты уже израсходовал свои девять жизней, так что сегодня ты больше не получишь пулю".

Его грудь вздымается и опадает. Несколько пуль проносятся где-то рядом с моей головой и попадают в стол в глубине комнаты, опрокидывая его на бетонный пол. Тело Сальваторе начинает дрожать в моих объятиях.

"Vita mia", — шепчет он. "Пожалуйста. Пригнись".

Еще одна пуля рикошетит от пола справа от нас, и я еще крепче прижимаюсь к нему. Его тело дрожит, как будто у него жар.

"Я люблю тебя, Торе", — говорю я ему на ухо.

"Милен". Его глаза покраснели. "Я собираюсь укусить тебя. Со всей своей силой". Стрельба все еще бушует, но теперь я слышу, как дрожит его голос. "Это будет больно, Милен. Очень сильно. Слезь. С. Меня."

Я улыбаюсь. "Валяй. Я не подвинусь."

Пули попадают во что-то над нашими головами, и часть металлической конструкции обрушивается позади нас, поднимая в воздух пыль и осколки. Дыхание Сальваторе становится неровным, его грудь поднимается и опускается с безумной скоростью. Пока я смотрю, как по его щеке скатывается слеза.

"Пожалуйста", — шепчет он.

"Нет", — говорю я и сжимаю руки вокруг него, прижимая его голову к своей шее. Он снова бьется, и мне едва удается удержаться, чтобы не упасть с его колен.

До моих ушей доносятся крики и выстрелы, звуки длятся еще пару секунд, прежде чем действие затихает. Вскоре после этого слышны только голоса и быстрые шаги. Нино спрыгивает на пол склада через большое разбитое окно в задней части и бежит к нам, а Паскале и еще один человек следуют за ним. Когда я наблюдаю за ними поверх головы Сальваторе, Нино и Паскале резко останавливаются и поднимают пистолеты в нашу сторону. Мои глаза расширяются, потому что на мгновение я думаю, что они действительно могут стрелять в нас. Прежде чем они успевают нажать на спусковые крючки, где-то позади меня раздается выстрел, и в моей руке вспыхивает боль.

Я подавляю крик и почти теряю сознание, глядя на большую красную дыру в руке, из которой сочится кровь. Это совсем другое — видеть рану на собственном теле, и никакой опыт не смог бы подготовить меня к этому.

"Нино!" кричит Сальваторе, глядя на мою руку и кровь, льющуюся из раны. Он тяжело дышит, и когда он смотрит на меня, в его глазах безумие.

Прибегает Нино, прижимает к моей руке сверток материала, похожего на чью-то рубашку, и я кричу.

"В больницу", — кричит Сальваторе. "Сейчас же, Нино!"

"Что с вами, босс?" спрашивает Нино, подхватывая меня на руки.

"Если ты не доставишь мою жену в больницу меньше чем за пять минут, Нино, я тебя на хрен прикончу! Кармело, иди с ними и забери Паскале. Блядь, сейчас же!" — кричит он.

Нино кивает и выносит меня, бежит к внедорожнику, припаркованному на улице.

Проходит сорок минут, прежде чем Стефано находит ключи от наручников и освобождает меня. Сорок гребаных минут я сижу там, пока Милен теряет кровь. Выстрел. Из-за меня.

Слева от меня раздается звук телефонного звонка.

"Это Нино", — говорит Стефано и передает мне свой телефон.

Моя рука дрожит, когда я беру аппарат и смотрю на экран. Это рана на руке. Ничего серьезного, если только пуля не задела артерию. Дрожь в руке усиливается, и мне удается нажать на кнопку ответа только с третьей попытки. Я прикладываю телефон к уху и закрываю глаза.

"Нино?"

"С ней все будет в порядке".

Я хватаюсь за спинку кресла и выдыхаю. "Насколько все плохо?"

"Некоторые повреждения мышц, которые должны зажить нормально".

"Она поправится? Никаких последствий?"

"Они выпишут ее завтра. С вашей женой все в порядке, босс".

Я прерываю звонок, затем поворачиваюсь, чтобы посмотреть на тела ирландцев, разбросанные вокруг. Большинство из них мертвы, но некоторые еще живы, хнычут или задыхаются. Повернув голову в сторону, я упираюсь взглядом в человека, которого Альдо держит прижатым к капоту машины. Чертов Патрик Фицджеральд! Он прятался в машине, пока бушевала стрельба, а потом пытался застрелить меня, когда все ослабили бдительность. Только пуля попала в мою жену.

"Нож", — говорю я, не отрывая глаз от главаря ирландской мафии, которому осталось всего несколько сотен ударов сердца в его жалкой жизни.

Кто-то прижимает рукоятку ножа к моей протянутой руке. Я делаю шаг вперед, наклоняюсь и хватаю первого попавшегося мне на