Укрощенный дьявол - Лиз Карлайл

– Не нужно, – шепнула Обри, – о, Джайлз, не нужно бежать. Я уверена, это будет хуже всего.

Затем он целовал Обри, накрывая ее губы своим теплым ртом, а она, еще крепче обнимая его за шею и прижимаясь плотнее, чем когда-либо, мечтала снова соединиться с ним, чтобы два человеческих тела, дающих и получающих, превратились в одно. Чувство утраты, пугавшее ее, отступило, а потом совсем исчезло, и любовь, которую она питала к Джайлзу, вырвалась на поверхность из глубин ее души.

– О, Джайлз, – прошептала Обри, когда его губы спустились к ее шее, – я так скучала по тебе.

– Обри, – прохрипел он, – позволь показать тебе, что чувствую я.

Его губы спустились вниз по ее шее и проложили дорожку поцелуев вдоль ворота платья, а руки забрались в волосы и начали неторопливо вытаскивать из них шпильки.

– Ты собиралась принять ванну, а я отвлек тебя. Позволь, я помогу тебе, – сказал он, нежно глядя сверху вниз на Обри блестящими глазами, а она густо покраснела от его предложения. – Что? Я не похож на горничную леди? Признаю, у меня недостаточно опыта, но разреши мне, Обри, расчесать твои волосы. – Удерживая ее взгляд, он вытащил еще одну шпильку, и пряди ее волос упали вниз. Полностью распустив ей волосы, Джайлз положил руки ей на затылок и, погрузив их в волосы, широко раздвинул пальцы. – Волосы – твое богатство, Обри, – шепнул он, снова и снова поглаживая ей кожу головы своими длинными изящными пальцами и приподнимая ее волосы, как занавес, и Обри, закрыв глаза, отдалась успокаивающим ритмичным движениям, но внезапно Джайлз замер. – Айан спит? – хрипло спросил граф. – Он не проснется?

– Айан! – Обри в испуге открыла глаза, и в ответ Джайлз потянулся, толкнул дверь и запер замок.

– Вот так, на всякий случай.

Затем его руки добрались до пуговиц ее платья и принялись медленно расстегивать их. Обри следовало остановить его, но она этого не сделала – не могла сделать. Ее охватила странная, лишающая сил вялость, и черный бомбазин, а вслед за ним нижнее белье упали к ее ногам.

Опустившись на одно колено, Джайлз скатал ей чулки до щиколоток, и Обри, сбросив туфли, сняла их. А когда Джайлз, накрыв теплыми руками груди Обри, начал водить большими пальцами вокруг сосков, она мечтательно закрыла глаза и подняла кверху подбородок.

– О Господи, до чего ты хороша. Но ванна ждет, дорогая.

Засмеявшись, Обри открыла глаза.

– Она еще горячая, – кивнул Джайлз в сторону воды и, повернувшись к кровати, взял сложенное стеганое одеяло, лежавшее в ногах, и проворно расстелил его перед камином. Потом туда же отправилось полотенце, а затем еще одно он бросил рядом с ванной. Когда Джайлз обернулся, Обри стояла не шевелясь.

– Давай забирайся.

– Но это... как-то странно.

– Не для меня, милая. – Взяв Обри за руку, он помог ей войти в ванну.

– М-м-м, – протянула она, опускаясь в воду и стараясь не думать о том, как непривычно принимать ванну в его присутствии.

Джайлз опустился на одно колено с противоположной камину стороны ванны, вытащил рубашку из брюк, стянул ее через голову и бросил на кровать. Теплый свет камина играл на его коже, подчеркивая упругие мускулы рук и груди. Он был прекрасно сложен, но, как подумала Обри, вряд ли хотя бы на мгновение ему приходила мысль о красоте собственной фигуры.

Должно быть, почувствовав ее пристальный взгляд, Джайлз улыбнулся и, набрав в ладони воды, поднял их над ее головой, и теплая вода коснулась ее кожи.

– Откинься назад и расслабься, Обри.

Джайлз снова и снова повторял этот жест, поливая теплой, успокаивающей водой ее волосы и спину. К своему удивлению, Обри расслабилась, ей было непривычно приятно, что ее купает кто-то другой.

– Что ты добавляешь в воду? – пробудил ее от мечтаний Джайлз.

Обри указала на стоявший на комоде глиняный кувшин, и граф взял его, вытащил большую пробку и, наклонив голову, втянул в себя запах.

– М-м, сирень. Ты всегда так пахнешь.

– Сиреневая вода, смешанная с мылом и другими добавками, – объяснила Обри.

– Ты сама это готовишь?

– Да, в кладовой.

Он плеснул в пригоршню приличную порцию, улыбнулся, как будто получил от этого удовольствие, и вылил ей на волосы, а потом, протянув одну руку над ванной так, что у него на руке и груди вздулись мышцы, стал втирать настойку ей в волосы и постепенно расслабился. Обри нежилась в окутывавшем ее восхитительном аромате, но больше не закрывала глаз. О нет, она просто не могла оторвать глаз от его обнаженного до талии тела, склоненного над ее ванной. Чувствуя себя смущенной и немного безнравственной, она наблюдала за его действиями.

Закончив, Джайлз ополоснул ее волосы, неторопливо и равномерно черпая воду и выливая ее на Обри, и спросил:

– У тебя есть мочалка?

– Где-то есть. – Обри пошарила в воде.

Он взял у нее мочалку, и Обри снова пришла в замешательство.

– Вот так, – с удовлетворением сказал Джайлз и, взяв мыло из стоявшей на полу мыльницы, принялся намыливать мочалку. – Пожалуйста, вашу ручку, миледи.

Миледи.

Мгновенно сердце забилось у Обри в горле, и она, вероятно, застыла, потому что у него на лице появилось растерянное выражение.

– Обри?

– Все в порядке. – Она так стремительно выдернула из воды руку, что плеснула воду на брюки Джайлзу, но он даже не заметил этого. – Просто мыло попало в глаз.

И вскоре Джайлз уже был поглощен мытьем ее рук и делал это так тщательно и сосредоточенно, как будто ее купание было самым важным из того, что он делал за весь этот день. Он медленно методически намыливал и тер каждый дюйм ее кожи – за исключением тех мест, которые особенно ждали его прикосновения. Он стоял на одном колене, упираясь левой рукой в противоположный край ванны, и к этому времени его тело слегка блестело от пота из-за влаги и тепла камина.

– Думаю, дорогая, мне придется попросить тебя закончить самой. – Джайлз протянул ей мыло.

– Закончить? – не поняла Обри.

– Я чувствую себя настоящим извращенцем, – с порочной интонацией низким голосом произнес граф. – Полагаю, на очереди грудь?

Он просто хотел посмотреть, как она моется? Но в этом, вероятно, был определенный смысл, ведь Обри тоже доставляло удовольствие смотреть, как он тянется, трет ее, наклонившись над ванной с горячей водой, и даже немного потеет. Намылив руки, Обри нерешительно провела ими по груди, и, к ее несказанному изумлению, соски у нее мгновенно набухли и затвердели, как будто она сидела не в ванне с горячей водой, а в сугробе.

Джайлз, очевидно, был доволен, в его глазах что-то загорелось, а взгляд ни на мгновение не отрывался от рук Обри. Осмелев, она размыливала мыло медленными круговыми движениями кончиков пальцев, а потом приподняла груди ладонями.