Чудовище для Беллы - Виктория Лукьянова

– Костя, где ключи? – Белла прижала ладошку к боку, пытаясь остановить быстро расползающееся алое пятно. – Я их не нашла.

– Я выбросил, – прошипел Сет, пытаясь убрать ее руки. – Не нужно, моя девочка. Ты только испачкаешься.

– Нет, и не мешай, – Белла еще крепче схватилась за бок мужчины. – Где ключи? Ну же, скажи! Я отвезу тебя в больницу!

Сет посмотрел сначала в ее глаза, а потом на темное небо. Его лицо было мокрым от дождя. Как и дрожащая рядом девушка, вымокшая насквозь.

– Брось меня, малышка. Залезай в машину. Скоро тут будет полиция. Они тебя отвезут домой.

– Что значит они? Костя?

Он попытался рассмеяться, но получился сдавленный хрип.

– То и значит, малышка. Я не жилец.

– Я не позволю, – Белла кричала, а ее глаза жгло от слез. – Ну же, Костя, где ключи?

– Я не хочу, чтобы ты меня спасала. Сегодня дождь.

– Да к черту дождь, – Белла прошептала и испугано посмотрела в белеющее лицо мужчины. – Нет, Костя. Пожалуйста, – она потрясла его за плечи. – Открой глаза! Поговори со мной! Пожалуйста.

Белла трясла мужчину за плечи.

– Костя, пожалуйста! Пожалуйста, – по ее щекам текли слезы, которые прятал проливной дождь. – Я люблю тебя. Люблю, и всегда буду любить. Только не оставляй меня. Не оставляй нас. Ну же, очнись, – она умоляла, молилась, и отчаянно просила, чтобы Сет, нет, ее Костя, открыл глаза.

Хоть на мгновение. На долю секунды. Она могла бы быть уверена, что с ним все в порядке. Но мужчина не двигался. Она не чувствовала биения его сердца. Не слышала дыхания.

Лишь проклятый дождь и раскаты грома где-то очень далеко, сливающиеся с иным звуком.

Вой сирены.

ЭПИЛОГ

Белла прислушалась к тишине. Как же она была рада, что дома тихо. Удивительно, завораживающе. За те несколько безумных недель она отвыкла от отдыха. Забыла про тишину. Но теперь могла спокойно вздохнуть.

Приблизившись к высокому зеркалу, она потянула края футболки и оголила живот. Улыбнулась собственному отражению. Провела пальцами по коже, обрисовала пупок, коснулась красной полоски шрама. Теперь и у нее был шрам, которого она совершенно не стыдилась. Маленький подарок от дочки. Безумный подарок, счастливый сюрприз. Воспоминание, которое всегда будет с Беллой. И она будет гордиться этой тонкой полоской.

– Опять любуешься? – дверь тихо отворилась, и за спиной появилась Марина.

Белла вздрогнула. Неужели вновь задумалась, что даже не услышала шагов?

– Да, – она рассмеялась, одергивая футболку.

– Слушай, Бельчонок, это начинает пугать.

– Все в порядке, – Белла повернулась к сестре. – Все действительно в порядке.

– Но ты вечно рассматриваешь шрам. Он конечно совсем небольшой, но если так беспокоит, то сейчас в принципе можно избавиться от подобного. Медицина порой творит чудеса, особенно пластическая.

– Нет! Не нужно!

Марина нахмурилась, продолжая опираться на косяк.

– Вот я и говорю, что ты пугаешь. Зачем тебе это?

– Напоминание. Как думаешь, а если сделать татуировку, то будет красиво?

Марина удивленно изогнула бровь, вновь посмотрела на теперь уже прикрытый одеждой живот сестры и заливисто рассмеялась.

– Твои тебе голову оторвут!

– Я больше не под их опекой!

– Ну-ну, – протянула сестра. – Теперь у них новый проект, который носит гордое имя Вера Константиновна. Кстати, где малышка?

Белла улыбнулась, услышав имя дочери. Ее Вера.

– У мамы. Она нянчится.

– Ох, бедняжка! И нет, не твоя мама. Пойду спасать свою племянницу от гипер опеки. А ты пошевеливайся. Он ждет, – Марина подмигнула и выпорхнула в открытую дверь.

Белла смутилась. Она до сих пор не могла поверить в то, как сложилась ее жизнь. В то, что она смогла пережить самый ужасный месяц своей жизни, помогая Косте выкарабкаться из ада. Вытаскивая его, отбивая у демонов. Спасая, молясь и желая отдать все, лишь бы мужчина, которого она так любила, выжил. И она спасла.

Но самое сложное было впереди.

Белла знала, какие раны терзали его. И это не ножевая рана, распоровшая бок, повредившая печень. Это боль от потери. Она штопала его раны на душе, лечила исколотое осколками прошлого сердце. И со временем он принял ее. Подпустил к себе, позволил быть рядом. И любить. Белла дарила себя, но в ответ она получила больше. Его безграничное счастье, заботу и веру. Веру в светлое безоблачное будущее, в котором не будет темных грозовых туч. Не будет проливных дождей.

Будут лишь они. Белла, Костя и малышка Вера. Вера в любовь.

Девушка подхватила куртку, поправила на бегу выбившиеся пряди из высокого хвоста, и спустилась по лестнице вниз. Она нерешительно замерла перед дверью в гостиную, из которой доносились голоса. Заливистый смех Марины, которая жарко спорила с ее мамой. Хохот отца, который, скорее всего, был не на стороне жены. И басистый низкий смех Кости.

Он там. И ждет ее.

Белла толкнула дверь и посмотрела на своего мужчину.

Костя оторвал взгляд от малышки, которую держал на руках. Вера цеплялась за его бороду маленькими пальчиками и улыбалась.

– Привет, – он посмотрел в ответ. – Готова?

Белла кивнула.

– И в этом ты собралась выходить замуж? – мама насторожилась, оглядывая дочь. – Это же джинсы и футболка!

Девушка кивнула и подмигнула собравшимся.

– Мы просто распишемся. Ты же помнишь.

Мать поджала губу и молча согласилась. Они спорили, жарко, яростно, но Белла одержала победу. Они просто распишутся.

– Хорошо, – к Косте подошла Марина и протянула руки. – Раз вам не нужны лишние свидетели, то мы подождем вас тут. Скоро и Петрович с Анной Федоровной, и Артем приедут. Так что у нас будет маленький семейный праздник.

Мама кивнула, но покачала головой. Она бы устроила грандиозное шоу и пиршество на свадьбе единственной дочери. Но Белла, как оказалось, умела убеждать.

Костя передал малышку в руки Марины, попутно бросив ей, чтобы не учила его дочь плохому. Марина надула губы и показала ему язык. Он все еще не одобрял, что Артем и неусидчивая и до безумия болтливая Марина сошлись. Не верил в их отношения, которые держались уже семь месяцев. Марина шла на рекорд, а Тёма готов был петь ей дифирамбы.

– Ну что, готова? – Костя приблизился к Белле и нежно коснулся ладошкой ее волос.

Она кивнула, быстро поднимаясь на носочках и целуя его в щеку, исполосованную шрамом. Костя больше не возмущался, когда она касалась его так. Ему нравилось то, что Белла принимала его именно таким, какой он был, не пыталась менять. А просто любила. Как и он в ответ.

– Тогда пойдем, – мужчина подхватил Беллу на руки, закинул на плечо под удивленные ахи и