Плюш - Тея Лав

– Завтра утром, здесь же, – говорит Саймон, засунув руки в карманы джинсов.

Я кошусь на машину, в которой сидит Дэлла. Саймон следит за моим взглядом.

– Не волнуйся, я не трепаюсь с ней.

– Почему ты так грубо о ней отзываешься? – спрашиваю я.

– Разве? – Саймон издает смешок. – Вив, завтра…

– Да, да, – раздраженно говорю я.

– Я позвоню, – бросает он на ходу и забирается в машину.

Я жду, когда исчезнет из вида «Линкольн», переминаясь с ноги на ногу. Поверить не могу, что впереди почти целый день и ночь с Лиамом. Достав телефон, я отвечаю на мамино сообщение кучей смайлов, затем пишу Лиаму.

Перейдя улицу, я останавливаюсь недалеко от знаменитых паровых часов на Уотер-стрит и нервно оглядываюсь. Когда я уже прекращу быть такой дерганной, когда дело касается Лиама? Каждую минуту мне становится либо жарко, либо холодно, потому что несущиеся по небу тучи, постоянно прячут солнце.

Его машину я замечаю сразу. Он улыбается, глядя в лобовое стекло. На моем лице тоже появляется улыбка. Мы накидываемся друг на друга посреди улицы. На Лиаме белая футболка с длинными рукавами, которые закатаны до локтей. Мне редко удается видеть его так близко в дневное время. Черные узоры на его руках выглядят ярче в сочетании с белой тканью. Я довольна тем, что решила надеть каблуки, так как могу казаться не совсем крошечной рядом с ним.

Лиам смотрит на мои ноги, держа меня за руку на расстоянии, затем одной рукой притягивает меня за талию и целует.

– Куда хочешь сходить? – оторвавшись от моих губ, интересуется он. – Может, на пляж, кафе, кино? Хочешь, съездим в университет?

Я улыбаюсь и качаю головой.

– Нет, на это будет время. Но не сейчас.

Излишне говорить, что Ванкувер слишком зеленый и радужный. Но за это приходится платить пасмурной погодой. Но это не важно. Мы гуляем по улицам и гавани, держась за руки. Нам не приходится озираться, чтобы поцеловаться тогда, когда вздумается. Никто не обращает на нас внимания, мы просто обычная пара, одна из тысячи в этом городе.

После гавани мы идем в кино, с которого уходим после двадцати минут просмотра, заходим в несколько кафе, где я дегустирую молочные коктейли, и возвращаемся на Уотер-стрит. Проходя мимо очередной сувенирной лавки, Лиам замедляет шаг, всматриваясь на полки с различными безделушками.

– Что там? – Я встаю на цыпочки, глядя через его плечо.

Лиам поворачивает ко мне голову, на его губах игривая улыбка. Затем он тянет меня к лавке, и я удивленно наблюдаю за тем, как он просит продавца продать ему игрушку.

Расплатившись, Лиам засовывает бумажник в свой карман и протягивает мне купленное. Я смотрю на белоснежного плюшевого зайца Банни в своих руках. Размером он чуть меньше мяча для регби.

Подняв глаза на улыбающегося Лиама, я скептически склоняю голову набок.

– Ты намекаешь, что я твоя хоккейная зайка?

Лиам громко смеется, затем обнимает меня за плечи и целует в голову.

– Нет.

– Тогда, плюшевая зайка? То есть глупая?

Лиам закатывает глаза и несильно сжимает мой нос пальцами.

– Умеешь ты все испортить.

Он прав. Парень делает мне милый подарок, каких мне ни делал никто, а я веду себя как идиотка.

– Посмотри. – Лиам проводит пальцем по свисающим ушам игрушки. – Он такой мягкий и милый, как ты. – Его палец касается больших темных бусин игрушки. – Невинный взгляд. Как у тебя. – Он указывает на маленькие розовые сердечки на мордочке зайца. – Твои щеки становятся такого же цвета, когда ты смущаешься.

Я слежу за его руками, как завороженная. Банни кажется таким крохотным в его сильных мускулистых с выпирающими венами, руках.

– Плюшевая не значит глупая, – продолжает Лиам. – Это означает «Вивиан». Нежная, умная, веселая, капризная. Ну и конечно… – Он делает большую паузу. – Ревнивая.

Боже, я люблю его. Как же я его люблю!

Прижав зайца к груди одной рукой, второй я обвиваю шею Лиама и целую его в губы.

– Не думала, что ты можешь быть таким романтичным. Я люблю тебя.

Я даже не поняла, как сказала это вслух. Но сказала.

Лицо Лиама тут же становится серьезным. Он открывает рот, затем снова закрывает.

Мое лицо пылает, но я тут же беру себя в руки. Мне необязательно слышать от него ответ. То есть… не все ведь так сразу.

Прочистив горло, Лиам берет меня за руку и сплетает наши пальцы.

– Вивиан, я не совсем силен в словах. Порой мне сложно сформулировать и сказать вслух все, что я на самом деле чувствую. Надеюсь, ты и так все видишь.

Я стараюсь расслабиться и отпустить ситуацию. Да, я все вижу и ему не обязательно говорить это. Кому-то нетрудно произносить подобные слова вслух, кто-то к ним долго готовится, а кто-то и вовсе считает их лишними. Не знаю, к какой категории из первых двух отношусь я, но вот Лиам точно к третьей. И я не стану делать из этого проблему. Сегодня особенный день, и ничто не может его испортить.

Спустя всего несколько минут я уже не чувствую дискомфорта. Мы возвращаемся к машине Лиама, на которой горой лежат опавшие лепестки цветов вишни. День уже подходит к концу, но судя по ухмыляющемуся лицу Лиама, когда я задаю вопрос, где мы будем ночевать, для нас он далек от завершения.

* * *

– Ты снял целую квартиру всего на одну ночь? – Я прохаживаюсь по небольшому помещению, которое включает в себя и спальню, и гостиную и даже кухню.

Здесь очень уютно. У самого входа небольшая кухня с микроволной печью, плитой и даже кофеваркой. Здесь же рядом у двери в ванную стоит стиральная машина и сушилка. Гостиная плюс спальня отделена кухонной стойкой с табуретами. С левой стороны у стены стоит серый диван, с правой – двуспальная кровать и телевизор. Квартира чистая и светлая. Большое окно с балконом выходит на длинный переулок, засаженный деревьями сакуры.

Лиам бросает свою сумку на диван.

– Ну, думаю, квартира – это слишком громко сказано.

Я снимаю с себя туфли, от которых уже ноют ступни, и все еще осматриваюсь. Если честно, я думала, что мы поедем в какой-нибудь отель. Но Лиам придумал лучше. Аренда таких квартир обычно стоит недешево. Еще стоит учитывать и то, что кондоминиум находится в районе Гэстаун, самом историческом районе Ванкувера.

Выходит, что Лиам заплатил за сутки за квартиру,