Одержимая тобой. Часть 1 - Татьяна Адриевская

Рука Дмитрия застывает в моих волосах.

- Ты ругалась с охранниками в фойе,  - тихо говорит он. – И упала на меня, когда один из них грубо тебя толкнул…

Я улыбаюсь и киваю.

- С тобой была девушка, беременная…

Он напрягается. Становится жестким и отстраненным. Я не сдаюсь, решив узнать, кто это:

- Именно она уговорила тебя помочь мне. Кто она?

- Поэтому в «Айрисе» ты расспрашивала меня про жену и детей?

Я снова киваю и повторяю вопрос:

- Кто она?

- Она была женой моего брата.

- Что? У тебя есть брат?

- Есть, - как-то грустно отвечает он.

- Почему была? Они развелись?

- Настя умерла, - помедлив, отвечает Дмитрий.

- Ох, прости! – шепчу я, чуть отстраняясь.

Наши взгляды встречаются. Его лицо непривычно бледное, взгляд печальный и тусклый. Сердце непроизвольно сжимается, и я жалею, что завожу этот разговор.

- Мне очень жаль!

Мы молчим некоторое время, глядя вдруг другу в глаза. Дмитрий бережно убирает у меня с лица непослушную прядь волос, его ладонь так и остаётся на моей щеке. Перестаю дышать, стараясь впечатать в память это мгновение.

- Скажи мне… Тот от кого ты сбежала… Это он запирал тебя?

- Да, - выдавливаю я спустя вечность, опуская взгляд.

Тишину прорывает его резкий вздох, объятие становится крепче.

- И как долго это длилось?

- Почти три месяца. Сразу после моего школьного бала и до середины августа. Пока я не сбежала в другой город.

- Кто он?

- Бывший одноклассник. Первое время он больше всех издевался надо мной, потом как-то резко полюбил. Ну а что чувствую я, меня уже никто не спрашивал. Мать сыграла не малую роль в истории с моим заточением. Она так хотела породниться с богатенькой семейкой, что с легкостью плюнула на мои чувства. Его семья была очень влиятельной, имела связи везде! Я бы ни за что не выбралась, если бы его мать не помогла мне сбежать.

Темные глаза ожесточаются, челюсти сжимаются. Воздух вокруг пропитывается холодной яростью, что излучает его застывшее тело. Созданный в моём воображении рай медленно рассыпается вокруг нас, погружая в полумрак кабины.

- Не пугай меня… - шепчу я.

Дима натянуто улыбается и медленно прижимает мою голову к своему плечу.

 - Я должен знать больше. Что это за семья, чем они занимались в то время.

- Зачем?

- Просто скажи, что знаешь.

- А я смотрю, ты привык командовать!

- А ты спорить! – терпеливо парирует он, поднимая мне лицо и заставляя снова заглянуть в его глаза. – Говори, Катя. Я все равно узнаю, но с твоей помощью это будет гораздо быстрее.

- Я никогда не вникала в состояние своих одноклассников! – бурчу я. - Его звали Синицын Олег. Кажется, его отец владел сетью местных супермаркетов или магазинов продуктов. Больше ничего не знаю.

- Хорошо.

Дима поднимает руку, которую я отчаянно сжимаю. Я послушно отпускаю его и позволяю перехватить мою ладонь. Большим пальцем он медленно проводит по твердому поперечному шраму под кистью моей руки.

- Теперь я хочу знать об этом, - низко говорит он.

- Я не пыталась вскрыть себе вены, если ты хоть на минуту подумал об этом!

- Мне уже легче… Так откуда же такой глубокий порез?

- Просто неудачная попытка вскрыть наручники…

- Что? – Дмитрий удивленно вскидывает брови и моментально отстраняется.

Я отворачиваюсь, не выдержав его пытливого взгляда, и лепечу:

- У меня не было проблем с законом, честное слово! Из-за постоянных попыток сбежать, Олег частенько привязывал меня, особенно если уходил из дома! Я стащила нож с кухни и когда осталась одна, попыталась вскрыть наручники. Ничего не вышло! Нож сорвался, и я сильно повредила руку…

- Привязывал! – яростно шипит Дмитрий и совсем отпускает меня. Одной рукой он накрывает лоб, второй упирается в бок.

Я вздрагиваю, осиротевшая без его тепла и шокированная такой реакцией. Он мерит темную кабину нервным большим шагом, словно запертый в клетке голодный зверь, что рвётся за добычей, гуляющей у него перед глазами по другую сторону решетки.

- Что этот ублюдок ещё с тобой делал?

Я молчу, снова вцепившись в перила. Его беспокойство ошеломляет. Мне сложно допустить даже мысль, что моё прошлое доставляет этому человеку хотя бы незначительное волнение. А видеть это собственными глазами кажется безумной иллюзией. Я решаю говорить ещё, не в силах бороться с внутренним желанием видеть в его глазах беспокойство… беспокойство за себя.

- Он тебя бил? – требовательно спрашивает Дмитрий.

- Почти нет…

- Как так - почти?

- Только когда сильно злился. Я не очень послушная девушка!

Он закрывает глаза и ругается безобразно и неприлично.

- И твоя мать спокойно смотрела на это?

- Она считала, что я сама наживаю себе проблемы. Просила меня уступить и жить в своё удовольствие!

- У тебя восхитительная мать! – говорит он сквозь зубы.

- Будто я её выбирала!

- Но ведь и у него были родители!

- Отцу было глубоко наплевать, с кем играется его благословенный сыночек, к тому же он так редко появлялся в доме, будто жил в своих супермаркетах. А мать, в конце концов, мне помогла.

Дмитрий невольно кривится, и некоторое время внимательно скользит по мне взглядом, будто пытается найти другие изъяны на моей коже. Открыты у меня были только руки и шея.

Тогда я решаю сама озвучить ответ на немой вопрос:

- Все остальное только тут! – Я тычу указательным пальцем себе в висок, и кисло улыбаюсь. – Помню, как первое время радовалась каждому новому утру. А потом из-за одного ночного кошмара все резко изменилось. Сначала я боялась засыпать по ночам, была одержима мыслью, что он меня найдёт, как в том кошмаре. А когда Марина случайно закрыла меня в комнате, у меня случился первый приступ. Это было ужасно, будто я снова оказалась в его доме… с ним… Ты спрашивал, почему я поздно зарегистрировалась на актёрских сайтах? Так вот, я удалила все анкеты, до тех пор, пока не справилась со своими тараканами в голове. Мне казалось, что анкеты выдают меня. Я сходила с ума, по-настоящему, понимаешь? Я и есть сумасшедшая, только об этом знают совсем не многие! Жаль ты оказался в их числе!

Он делает шаг на меня, снова заключая в крепкое, райское объятие. Его стремительный порыв оказывается совершенно неожиданным, выбивает все мысли из головы. Пустыми глазами я моргаю и вижу перед собой только красивые тёмные глаза. Щека горит от прикосновения его ладони. Он сдерживается, чтобы не прижать меня крепче к себе, я это чувствую по напряженным мышцам.