Нектар краденой черешни - Наталья Калинина

Он еще раз поцеловал ее и сел в машину. Инга помахала ему рукой и развернулась, чтобы вернуться в дом.

Когда она вошла во двор, за ее спиной раздался шум отъезжающей машины… и внезапно Ингу словно обожгло от пришедшей в голову страшной догадки. Обрывок приснившегося телефонного разговора…

– Стой! Алексей, стой! – Инга круто развернулась и бросилась следом за машиной. – Алексей!

Машина на скорости вывернула из переулка, и, пролетев поворот, сшибла ограждение и кувыркнулась вниз по склону.

– Папа! – сзади раздался детский голосок, и неизвестно откуда взявшаяся Лиза, опередив Ингу, бросилась вниз по склону к месту аварии.

– Лизка! Стой, Лизка, вернись назад, – Ингу обуял ужас только от одной мысли, что ребенок сейчас увидит то… То, что она сама боялась увидеть. Ее даже не удивило, что Лиза смогла закричать – она даже не заострила на этом событии внимания.

– Лиза, подожди! – она ринулась следом за девочкой, которая уже, спотыкаясь и рискуя сломать ногу, неслась по крутому склону к разбитой машине.

– Папа! – ее пронзительный голос, переполненный не детским горем и отчаянием, услышали даже охранники, которые в тревоге выскочили во двор.

– Папа! Папочка!!!

– Там… Там авария, – Инга указала охранникам рукой на подножие склона и заорала:

– Вызовите «скорую»! Кто-нибудь! В «скорую» позвоните!

Один из охранников торопливо вытащил из кармана телефон и затыкал в кнопки, два других, опередив Ингу, побежали к машине.

Те несколько метров, что Инга бежала по склону вниз, показались ей долгими километрами.

– Лиза! Назад! Машина может взорваться! Назад, неумный ребенок! – Алексей смог самостоятельно выбраться из машины и тут же чуть не оказался сбит с ног подлетевшей к нему Лизой. Охранники уже подоспели к нему и наперебой забасили встревоженными голосами:

– Алексей Юрьевич, как Вы?

– Алексей Юрьевич, самостоятельно идти можете?

Инга, увидев, что с Алексеем все в относительном порядке, в изнеможении села прямо на траву и разревелась. Сработала ее «охранка»… Сработала. Иначе не ходил бы Алексей там сейчас, возле разбитой машины.

– Да нормально. От машины, скорей… Может взорваться. Дочь заберите.

– Папочка! – Лиза, когда один из охранников попытался увести ее от отца, громко запротестовала, так, что Алексею пришлось прикрикнуть на нее:

– Лиза, иди во двор! Иван, отведи Лизку и придержи ее там! Не дай бог, к машине сунется… Он бодро, по-деловому, принялся отдавать распоряжения, будто ничего и не случилось, будто авария – это так, детская шалость, аттракцион в парке…

Один из охранник увел упирающуюся девочку, второй, взбежав по склону, принялся куда-то звонить по мобильному телефону.

– Ну, а ты чего? – Алексей, самостоятельно поднявшись по склону, присел на корточки перед Ингой и, двумя пальцами подняв ее подбородок, заглянул ей в лицо. – Неужели так расстроилась из-за меня?

Он недоверчиво усмехнулся, а Инга, пряча глаза, сердито буркнула:

– Д-дурак…

– Ну жив я, что со мной станет, если ты рядом, мой ангел-хранитель?

– Ты прямо… как мой брат… меня ангелом-хранителем назвал, – она улыбнулась сквозь слезы, но тут же нахмурилась, увидев сочившуюся по его скуле из разбитой брови кровь.

– У тебя… – она не договорила, молча указала пальцем на его рассеченную бровь.

– Ерунда. Ты слышала, Лиза заговорила? – Алексей стер ладонью кровь с лица и улыбнулся.

– Да… – Инга пространно ответила, все еще не придя в себя после потрясения. Алексей, похоже, и то быстрей пришел в «норму». Или его нордическое спокойствие сейчас – это такое своеобразное проявление шока?

– Пойдем в дом, – он поднялся на ноги и, поморщившись, непроизвольно погладил себя по плечу. Его жест не ускользнул от внимания Инги:

– С рукой что?

– Да ничего. Плечо ушиб только…

– Ты уверен, что у тебя только ушиб? Мой брат так в аварии ключицу сломал…

– Да нет у меня никакого перелома. Пойдем в дом, к Лизке, успокоим ее. И послушаем, как наша принцесса разговаривает, – он счастливо рассмеялся и, взглянув на дорогу, удивленно присвистнул:

– О-па! А эти то откуда взялись?

В переулок друг за другом с торжественным воем сирен влетели «Скорая» и милицейский «Газик». Завершала «парад мигалок» пожарная машина.

– Это… Это охранники твои постарались… Вызвали, – Инга скромно умолчала о собственной роли в вызове «Скорой».

– Ай, маладца… – Алексей усмехнулся и покрутил головой. – Оперативно сработали – и охранники, и эти наши службы… Спасибо, что катафалк не вызвали. Ладно, пошли. Придется теперь с этими товарищами беседовать. Ты побудь с Лизой, пока я тут разберусь.

Нина Павловна, едва пришла в дом, сразу оказалась в курсе всех недавних событий и отреагировала на них очень эмоционально. Накладывая Инге и Лизе молочную кашу, которую приготовила на завтрак, она тихо причитала по поводу аварии, тут же, без особого перехода, громко высказывала ликование тем, что Лиза заговорила, и снова, утирая слезы, начинала причитать, что «девочки мои так напугались…».

– Нина Павловна, Вы плачете от радости или от печали? – Инга не выдержала и с улыбкой спросила. А Лиза, чувствуя себя героиней дня, по-взрослому усмехнулась и важно пошлепала ложкой по каше.

– Девочки мои, да я даже не знаю, – домработница улыбнулась сквозь слезы. – Представила себе, что могло бы с Алексеем Юрьевичем случиться… Разволновалась!

– Нина Павловна, обошлось ведь! – Инга снова улыбнулась и подмигнула Лизе. Странно, что сейчас она пытается приободрить домработницу, когда сама еще полчаса назад истерила.

– Лизочка, тебе нравится кашка? – Нина Павловна уже переключилась на Лизу. Девочка по своей старой привычке пожала плечами и кивнула. Однако домработница добивалась от нее иного:

– А ты скажи!

– Ну вкусно, – Лиза ответила с интонацией собаки из анекдота: «Ну, допустим, Гав!», словно сделала великое одолжение, и Инга рассмеялась.

– Нина Павловна, не приставайте к ребенку!

«Это кто тут ребенок?» – Лиза насмешливо покосилась на нее и громко хмыкнула.

Позже, после завтрака, Инга поднялась вместе с Лизой в детскую. Алексей еще не освободился, из холла доносился его громкий голос и чужие голоса – охранников, милиционеров. Врачей со «Скорой» Алексей отправил восвояси быстро, громко и категорично заявив, что в медицинской помощи не нуждается. Как он расправился с пожарниками, Инга не знала, поскольку разбирался Алексей с ними на улице.

– Папа освободится скоро и придет к нам, – Инга присела на краешек кровати и обняла севшую рядом с ней Лизавету. Девочка доверчиво прижалась к ней щекой и громко вздохнула.