Нектар краденой черешни - Наталья Калинина

– Спасибо, дядя, – Инга, воодушевившись, уже смелей шагнула в очередное зеркало. – Ты ведешь меня к Лизе?

«Я не знаю, как зовут ту маленькую девочку… Раз ты ее так назвала, значит, ее именно так и зовут. Я знаю, что ты пришла за ней. Ни тебе, ни этой девочке – не место здесь. Это наш мир – мир душ, тех, кто недавно покинул мир живых».

– Дядя, что случилось с этой девочкой, ты знаешь? – Инга вслух спросила и «нырнула» в очередное зеркало. Дядя вел ее, показывал дорогу к Лизе – и это придавало уверенности и сил.

«Она часто сюда приходит к своей матери. Она сумела открыть дверь в наш мир. Я не знаю, как ей это удалось. Но сегодня «дверь» оказалась закрытой, и девочка не смогла вернуться в свой мир. Ей требуется помощь. Ее мать сумела выйти в ваш мир и попросить помощи. Она успела, пока «дверь» не оказалась закрытой окончательно…».

– Кристина – мама девочки – сейчас в нашем мире?

«Нет, она вернулась сюда следом за тобой…».

– Дядя, почему меня ведешь к Лизе ты, а не Кристина?

«Кристина в своем коридоре. Ты бы не увидела ее. Ты можешь видеть только родную душу… Лиза приходила сюда к матери – к определенной душе, с определенной целью, поэтому не терялась здесь, для нее существовал лишь один «коридор» – к ее матери. Ты же пришла сюда не конкретно к кому-то, не зная, чей встречи желаешь… И тебе открылись все коридоры, которые существуют. Ты рисковала заблудиться здесь и остаться. Я спешил помочь тебе».

– Спасибо, дядя, – Инга от всего сердца поблагодарила и почувствовала, что на глаза навернулись слезы.

«Инга, я всегда был против слез, ты это знаешь. Я воспитывал вас с Вадимом так, чтобы Вы не показывали свою слабость. Ты винишь себя в том, что не смогла помочь мне. Инга, ты не помогла бы, так должно было произойти. Мой уход из того мира был решен свыше. Я все успел сделать, я выполнил полностью свою задачу – вырастить вас и поставить на ноги. Поэтому я и ушел. Не надо винить себя, моя девочка… Обещай».

– Обещаю, – Инга тихо прошептала и, выйдя из очередного зеркала, увидела лежащую на «полу» без движения Лизу.

– Лизка! Девочка, господи… – она опустилась на колени перед свернувшейся в клубочек девочкой.

«Забирай ее скорей и возвращайся в ваш мир. Я вас выведу», – поторопило дядино изображение, поджидающее ее в зеркале. «Спасибо», – это произнес уже другой голос – женский.

– Кристина? – Инга растерянно огляделась. Она видела лишь дядино изображение в зеркале, а голос, как и дядин, «слышала» мысленно.

«Да», – подтвердил женский голос. «Спасибо тебе за Лизу. Я вас тоже провожу».

Инга не без труда сумела поднять Лизу на руки и последовала в зеркало за изображением дяди.

Путь обратно дался еще тяжелей, Инга была почти обессиленной, к тому же ей пришлось нести восьмилетнюю девочку. Закусив от усилий губы, она переставляла ноги практически рывками, словно выдергивая их из засасывающей болотной трясины.

«Инга, уже скоро», – дядя, видимо, понял ее усилия и постарался приободрить. «Не сдавайся, моя девочка, еще чуть-чуть».

Руки, удерживающие Лизу, онемели, и Инга испугалась, как бы не выронить девочку. В какой-то момент, почувствовав, что ее силы – на исходе, она громко с отчаянием застонала и, прикусив губу, почувствовала на языке привкус соленой крови.

«Уже пришли. Все, все…» – дядя ласково зашептал, и Инга, подняв голову, увидела ту «дверь», через которую попала сюда.

«Спасибо, дядя …» – она вымученно улыбнулась и в последний раз оглянулась на отражение дяди в зеркале. «Прощай, девочка… Не забудь потом закрыть этот коридор. Лизе не следует больше приходить сюда».

– Хорошо, дядя, – Инга послушно пробормотала и шагнула к «двери».

«Скажи Леше, что я люблю его. Я бывала с ним, чтобы он не чувствовал себя одиноким. Сохрани его», – робко попросила Кристина, и Инга кивнула. С Лизой на руках она с трудом протиснулась в узкий проем, и, очутившись в библиотеке, тут же обессилено осела на пол. Алексей, ошарашенный неожиданно открывшимся ему необъяснимым зрелищем, не сдвинулся с места. Не в силах сказать ни слова, он перевел взгляд с зеркала на Ингу, которая, тяжело дыша, машинально гладила бесчувственную Лизу по голове.

– Алексей, помоги…

И только после того, как Инга севшим, незнакомым голосом попросила о помощи, встрепенулся и присел перед ней на корточки.

– Она… жива? – он боязливо коснулся пальцами холодной щечки дочери.

– Жива… Без чувств. Все равно что спит. Отнеси ее в комнату, положи на кровать…

– А ты? Как ты?..

– Потом, потом… – Инга сделала рукой слабый протестующий жест и, когда Алексей бережно взял у нее Лизу, завалилась на бок и коснулась щекой прохладного пола.

– Инга?.. – Алексей с Лизой на руках встревожено замер над ней.

– Потом, потом… – она еле смогла пошевелить губами. Пусть ее оставят в покое, она хочет пролежать тут без движения вечность. Впрочем, о чем это она… Она только что вышла сюда из Вечности. Алексей не мог прочитать ее мысленные желания остаться здесь, так, без движения и, прежде чем, покинуть библиотеку, с трогательной горячностью пообещал:

– Я сейчас вернусь!

Он и правда вернулся очень скоро.

– Инга?.. – Алексей склонился над ней и робко коснулся ее лба – так же, как совсем недавно касался лба дочери. – Инга, с тобой… что с тобой?

– Ничего. Я в норме. Почти, – она пошевелилась и попыталась сесть. От слабости книжные шкафы заплясали у нее перед глазами в бешеном хороводе, и она, сдавшись, опустила тяжелые, словно налитые свинцом, веки.

– Подняться можешь?

Инга кивнула и, однако, не предприняла попытки встать. Алексей без вопросов поднял ее на руки и осторожно, как хрупкое сокровище, куда-то понес. Проваливаясь в ватную пропасть, Инга еще успела подумать о пахнущем морем поцелуе. Это были ее последние мысли, перед тем как она безропотно отдалась во власть форматирующего сознание забытья.