Ни слова о любви - Вера Фальски

Вдохновение к Сабине после прочтения сего документа не пришло, зато разболелась голова. Недолго думая, она кликнула значок «ответить» с намерением чистосердечно написать Камилю, что она думает о «разработанном им графике». Но не успела, поскольку услышала звонок в дверь. Это не мог быть никто иной, кроме автора сообщения, которое вызвало у нее слепую ярость. Сабина сбежала по ступенькам вниз и, очутившись у двери, открыла ее так стремительно, что Камиль отпрянул на шаг. Не успел он и рта раскрыть, как она прокричала:

— Нечего тебе здесь делать, мерзкая корпоративная крыса!

Ассистент стоял точно вкопанный. Единственной его реакцией на атаку Сабины стало невероятно частое моргание.

— Пакуй свои шмотки и возвращайся в свой ё** телеконцерн!

Парень побледнел: казалось, еще немного — и он заткнет уши, чтобы не слышать подобного кощунства.

— Похоже, вы там совсем свихнулись! Я свободный человек! И вы не сможете подчинить меня своей власти! Прочь с моих глаз! Убирайся! — И Сабина захлопнула дверь, да так, что косяк задрожал. Из-за нее доносились гневные возгласы: — Вот идиот! Они что, рождаются такими, или это начальство так промывает им мозги?!

Камиль стоял под дверью, совершенно раздавленный.

— Но, Соня…

Услышав собственный голос, напоминавший жалобный писк, ассистент съежился еще больше. И выглядел, и ощущал он себя сейчас как тридцать три несчастья.

Постояв еще немного, Камиль отправился в обратный путь, к пансионату, и, пока шел, сумел осуществить психологический поворот: унижение он переплавил в твердое решение, что эта невменяемая кретинка, эта переоцененная писака попомнит, с кем повздорила.

А Сабине недосуг было размышлять о стычке со служащим концерна, на котором, в сущности, и вины-то особой не было. Она не обдумывала, как именно с ним поговорить, просто чувствовала, что должна пресечь эту ситуацию, чтобы Камиль наконец оставил ее в покое. Ведь работы над несчастным сценарием, которому так и не суждено было появиться, она избегала не из пустого каприза пресыщенной успехом писательницы: нет, перед ней возникла новая цель, которой она желала посвятить себя на сто процентов.

Минувшей ночью, уже засыпая, она вдруг смекнула, как можно справиться с кризисом в «Афродите». Решение оказалось таким простым, что Сабина даже удивилась, почему оно пришло ей в голову только сейчас. Она сама займется пансионатом. Возьмет на себя обязанности Каси, пока той не станет лучше. Борис наверняка поможет с кухней — он ведь успел многое подсмотреть у Тео, когда тот царил там. Как-нибудь они справятся. Должны справиться.

Сабину переполняла энергия. Она жаждала действий. «Надо же, каким чудесно простым все становится, когда ты понимаешь, что делаешь правильное и хорошее дело», — думала она и вспоминала, как терзалась над так и не написанной первой главой несуществующего романа. Зато теперь, хотя Сабина не имела ни малейшего понятия об управлении персоналом и даже не представляла себе, с чего начать, ее охватил такой энтузиазм, какого она от себя даже не ожидала. Ей не терпелось поскорее увидеть себя в новой роли. Итак, наспех одевшись, она побежала в «Афродиту» и влетела в ту часть пансионата, где обитали Загоракисы.

— Кася, я придумала, что надо делать! — закричала она еще с порога, но никто не ответил.

Она прошла дальше и встретилась глазами с тремя детьми, которые сидели рядышком за большим столом.

— Мама больна, — первой заговорила Оливия, девчушка с волосами пшеничного цвета.

— Я сделал бутерброды, но мама отказалась, — серьезно сообщил старший, Янек. — А дедушка с бабушкой поехали в Гданьск, за лекарством.

На столе стояли тарелки с толсто нарезанным хлебом и сыром.

— Сейчас сделаю вам какао. Хотите? — спросила Сабина, стараясь говорить веселее, хотя ей было вовсе не до смеха: похоже, у Каси даже нет сил заниматься детьми, а это значит, что дело с ней и впрямь обстоит плохо.

— Ням-ням, кака-а-о! — Гжесь оживился, услышав предложение тети, и принялся болтать ногами.

— Хорошо, тогда я вернусь через минутку, только загляну ненадолго к вашей маме.

Сабина отметила, что Янек проводил ее обеспокоенным взглядом. «Бедные крохи, — подумала она. — Они мало понимают, но наверняка ужасно боятся. Сначала этот пожар, потом папа оказывается в больнице, а теперь еще и мама превратилась в тень…»

Она постучала и, не дождавшись ответа, осторожно приоткрыла дверь в спальню. Кася лежала на кровати, завернувшись в одеяло. Сабина присела рядом.

— Привет, милая. — Она погладила Касю по руке, лежавшей на подушке.

Та открыла глаза, и это была единственная реакция.

— Может, встанешь и позавтракаешь с детворой? — предложила Сабина, но Кася в ответ лишь покачала головой. — Послушай, я кое-что придумала. Я сама займусь пансионатом.

Она пыталась рассмотреть на лице Каси хоть какую-то реакцию, но оно оставалось непроницаемым.

— Тебе не придется ни о чем волноваться. То есть я, конечно, не могу обещать, что заполучу для вас мишленовскую звездочку, — она улыбнулась, пытаясь переломить Касину печаль и вырвать подругу из апатии хотя бы ненадолго, — но сделаю, что смогу, чтобы все здесь хоть как-то функционировало. В ремонте опыт у меня уже есть, а как вести пансионат и ресторан, я научусь. Методом проб и ошибок, — тараторила она, беспокоясь все сильнее. Если честно, она надеялась, что Кася хоть немного оживится и подскажет ей, что делать, на что обратить внимание. Ведь, невзирая на огромное желание, Сабина не имела ни малейшего представления о том, с чего следует начать.

Но вместо этого Кася сказала:

— Забудь об этом. Все бесполезно.

— Нет, не забуду. Я тебя не оставлю. Да, бывают несчастные случаи, но это не конец света. «Афродита» должна выжить. Тео выздоровеет, и тебе станет лучше. Все будет как прежде.

— Ты не знаешь, о чем говоришь.

У Сабины мурашки побежали по коже. Она не узнавала подруги. Неужели эта лежащая в постели женщина и есть та самая Кася, искрившаяся оптимизмом и заражавшая всех вокруг отличным настроением? Неужели то, что случилось, действительно сломало ее?

— Я только хочу, чтобы ты знала: «Афродита» в надежных руках. Мы ее не закроем. И я сделаю все, чтобы вернуть ее в хорошем состоянии, когда ты будешь к этому готова.

Сабина поцеловала Касю в лоб и вернулась к детям.

Готовя обещанное какао, а к нему еще и блинчики с джемом, она старалась чем-то занять детишек, развеселить и хоть ненадолго отвлечь их внимание от семейной катастрофы. Одновременно она размышляла, как все это разгрести. Похоже, стоявшее перед ней задание сложнее, чем она думала: придется не только в экстренном темпе научиться управлять пансионатом, но и обеспечить детям присмотр. Момент отъезда Элени и Ставроса неумолимо приближался, а ведь даже сегодняшнее — однодневное! — их отсутствие отразилось на обстановке в доме. Что же до Каси, то она потеряла контроль и над жизнью семьи, и, похоже, над своей собственной.