Ни слова о любви - Вера Фальски

— Из ожогового центра уже звонили. Тео понадобится пересадка, — начала она. Голос ее был слабым, но вокруг воцарилась полнейшая тишина, так что ее слова были отлично слышны. — Нужно удалить отмершие ткани, чтобы не началось заражение, а удаленную кожу заменить новой. Двадцать пять процентов кожи — на грудной клетке и руках… — запнулась она и опустила голову.

Никто не решился ничего сказать.

Сделав глоток воды из стакана, который Борис осторожно поставил перед ней и сразу же тактично удалился в кухню, Кася продолжала:

— Организм пережил шок из-за резкой потери воды и электролитов, но состояние уже стабилизировалось. На данный момент трудно сказать, выздоровеет ли он полностью и если да, то когда именно. — Голос ее дрожал, но глаза были сухими.

«Старается быть мужественной», — подумала Сабина, и сердце у нее сжалось. К каким запасам сил Касе пришлось прибегнуть? И надолго ли их хватит?

После обеда Сабина вытащила подругу на прогулку.

— Тебе нужно проветрится. Я уже испробовала здешний воздух: это универсальное лечебное средство, подходящее даже для чрезвычайных ситуаций. Ручаюсь.

— Послушай ее, она дело говорит, — присоединилась к разговору Элени на своем ломаном польско-английским. — Я уложу Йоргоса поспать.

Кася и Сабина шли через сосновый бор в сторону пляжа, и снег хрустел у них под ногами. Сабина взяла энергичный темп, навязав его и спутнице: она надеялась, что движение и свежий воздух и впрямь укрепят дух Каси — ведь на нее, Сабину, это уже много раз действовало благотворно. С другой стороны, разве ее проблемы могли сравниться с тем, что постигло ее подругу? Конечно же, нет.

— С тех пор как мы вместе, он не оставлял меня одну дольше чем на две недели, — заговорила Кася, когда они уже почти дошли до дюн. — Наверное, это было неправильно. Всегда нужно помнить, что счастливая жизнь, к которой ты привыкла и даже не представляешь себе ничего другого, может закончиться. В одно мгновение. Нужно помнить об этом и иметь какой-то аварийный план. Уж мне-то следует об этом знать…

Последние слова она бросила таким тоном, словно за ними скрывалось что-то гораздо более важное.

— Не говори так, — запротестовала Сабина. — Жить в постоянном страхе, думая об ужасах, которые могут с тобой произойти? Да это был бы кошмар! — Теперь только маленький холмик отделял их от спуска на пляж, отмеченного с двух сторон деревянной оградкой. — Ты и сама, наверное, не знаешь, сколько положительной энергии мне подарила с тех пор, как я сюда переехала. Ты с самого начала стала для меня опорой. А сейчас помощь нужна тебе. И вокруг тебя — великое множество людей, готовых эту помощь оказать. В том числе и я.

Кася достала из кармана водонепроницаемой куртки платок и вытерла лицо. Трудно сказать, то ли она плакала, то ли виной всему был ветер, со свистом бушевавший вокруг. Тем временем они спустились на пустой белый пляж, уходивший, казалось, в бесконечность, — как будто внезапно телепортировались из Миколово на северный полюс.

— Ладно, так из чего мы исходим? — снова заговорила Сабина, когда они уже прошлись немного по открытому пространству. Без укрытия в виде деревьев идти было тяжелее, но усилия, вкладываемые в преодоление сопротивления воздуха, благотворно действовали на обеих. — Чем я могу быть вам полезна? Что надо сделать прежде всего?

— Из чего мы исходим? Хороший вопрос. — Кася глубокий вздохнула. — Во-первых, нужно как можно скорее сделать ремонт. Пожар повредил крышу главного здания. Трудно будет принимать постояльцев в разрушенном пансионате. Впрочем, во время ремонта это будет не легче… — Она повысила голос, вынужденная перекрикивать шум моря и ветра. — Вопрос в том, за какие шиши этот ремонт делать.

— Люди из городка вызвались помогать, — подсказала Сабина, но Кася лишь махнула рукой.

— Да ладно тебе, у каждого своя жизнь. Ты и вправду думаешь, что кто-то сделает нам ремонт?

— Но ведь…

— Не будь наивной. Чем я стану им платить? У нас, собственно, и сбережений-то нет. «Афродита» приносила неплохие деньги, насколько может зарабатывать, держа пансионат в таком маленьком городке, но отложить мы пока ничего не успели. Текущие доходы шли на поддержание пансионата на том уровне, который был для нас важен. А в межсезонье главный доход приносил ресторан. Который остался без шеф-повара…

— То есть шеф-повару нужно найти замену. Как насчет отца Тео? Он не мог бы остаться? Он же превосходно готовит! — предложила Сабина: она уже смекнула, в кого это Касин муж удался таким талантливым поваром.

— Нет-нет, старшие Загоракисы не будут торчать тут бесконечно. Ставрос держит в Салониках транспортную компанию и не может оставить ее надолго. Кроме того, он болен и нуждается в постоянном наблюдении у врача. Не хочу, чтобы его смерть была на моей совести. Да и мой отец перенес сложную операцию, его я тоже не могу просить о помощи. Это старые и больные люди. Я слышала, они вчера говорили, что побудут у нас еще, но я-то знаю, что это ненадолго. И разве можно их в этом упрекнуть? — Кася опять начала всхлипывать.

Озабоченная Сабина потерла нос.

— Блин… Ну хорошо, я расспрошу своих варшавских знакомых. Нынче все увлекаются изысканной едой, и каждый уважающий себя сноб должен водить знакомства с самыми именитыми шеф-поварами столицы. Наверняка мы подыщем кого-нибудь достойного.

— Сомневаюсь, что кто-нибудь из варшавских шеф- поваров согласится сюда переехать. Да и у меня не хватит денег, чтобы ему платить.

— И все же мы попробуем, иначе не узнаем. — Сабина старалась делать хорошую мину при плохой игре. — О’кей? Пессимизм тебе не к лицу, так что не притворяйся нытиком, я тебе все равно не поверю.

Кася вздохнула и утерла слезы. Какое-то время они шли молча.

— Знаешь, — снова заговорила Кася, — меня все время мучает мысль, что он там один, в этой чертовой больнице. Язык он знает не очень хорошо, окружают его чужие люди. Я никогда себе не прощу, если он там умрет… — Она произнесла это глухим, странно спокойным голосом.

— Не говори так! Он не умрет!

— Откуда тебе знать?

Кася вглядывалась в серебристые морские волны. Чайки над их головами кричали что было сил.

По телу Сабины побежали мурашки. Ей казалось, что рядом идет какая-то другая, незнакомая ей женщина, а не та Кася, с которой она еще минуту назад вела обыденный, вполне адекватный разговор. Столь мрачная сторона личности подруги открылась ей впервые.

— Ну что, пойдем домой? — наконец осмелилась предложить Сабина. — Дети, наверное, ждут.

Она надеялась, что при упоминания о детях мрачные мысли Каси станут немного светлее.

— Пойдем, — согласилась Кася с каким-то нечеловеческим спокойствием, которое, впрочем, ничуть не успокаивало Сабину.

* * *

День пролетел незаметно. Вечером Сабина возвращалась домой по безлюдному городку, освещенному лишь отблесками снега, укрывавшего землю ковром толщиной в несколько сантиметров, и сосредоточенно размышляла. На ближайшее время ситуация была более-менее под контролем. Но все эти экстренные меры, к которым они общими силами прибегли, главной проблемы не решали. А главной проблемой было отсутствие совершенно незаменимого Тео. Старшим родственникам скоро нужно было уезжать, но пока они оставались и делали все, что могли.