Будь моей - Джоанна Линдсей

Дама застыла в изумлении, Василий потащил Александру прочь, прежде чем она успела закончить свою тираду.

— А я-то думал, ты будешь вести себя прилично, — сказал он.

— Пусть сначала они научатся делать то же самое.

— Теперь, наверное, ты скажешь, что трогать меня имеешь право только ты.

— Я вижу, мы понимаем друг друга. «В таком случае, когда же ты этим займешься?» — подумал Василий, а вслух пожаловался:

— Ты слишком торопишь события, Алин.

— Я тебя предупредила. Петровский.

— Я тебя тоже, — напомнил он и с удовольствием отметил, что Александра предпочла промолчать, хотя у нее наверняка был наготове ответ.

— Кроме того, — добавил он, — тебе придется иметь дело с моей матерью, когда, она об этом услышит. А я могу тебе обещать, что ей это станет известно. Вряд ли, она сочтет ревность уважительной причиной для скандала.

— Ты прекрасно знаешь, что ревность тут совершенно ни при чем, — сердито возразила Александра.

— Конечно, но никто этому не поверит, любовь моя, а моя мать — тем более. Она, видишь ли, принадлежит к другому поколению, которое полагает, что жена не должна замечать небольших грешков мужа, а ревность считает проявлением высшей глупости.

— Я не ревную!

— Полагаю, тебя слышит большинство окружающих, но все-таки никто этому не поверит.

— Так кто же торопит события? — проворчала она, стиснув зубы.

Василий хмыкнул, с удивлением осознав, что Александра явно наслаждается их словесной баталией, вероятно, потому, что они впервые вышли в свет вместе.

— Я советую тебе быть посдержаннее, Алин. Сейчас ты встретишься с королевой.

— Благодарю за совет. Вероятно, все кончится тем, что я нанесу ей оскорбление, — ответила она.

— Мне неприятно это говорить, но твоя одежда уже сама по себе — оскорбление.

— Черт бы тебя побрал, Петровский!

— Шш. Мы уже пришли.

Судя по всему, графу не требовалось, чтобы о нем докладывали, потому что он открыл дверь и вошел прямо в покои, а стражник только молча кивнул ему. И так как Василий по-прежнему крепко держал Александру за руку, у той не было возможности поотстать, чтобы слегка успокоиться.

В комнате — кстати, не такой большой, как можно было бы ожидать, — Александра увидела трех женщин, одетых в скромные дневные туалеты — правда, высшего качества. Две из них, как предстояло узнать Александре, являлись любимыми фрейлинами королевы, и обе были замужем и любили своих мужей так же сильно, как королева своего Штефана, и Александра, догадавшись, что здесь битвы неуместны, начала успокаиваться.

Обе дамы всего лишь кивнули Василию и Алин, выходя из комнаты, но Таня, не видевшая графа с момента его возвращения, радостно приветствовала его по-английски и бросилась навстречу с раскрытыми объятиями. У Василия вошло уже в привычку обниматься с королевой при встрече, по тут он вспомнил об Александре и попятился.

Заметив это, Алин из уважения к королеве сказала по-английски:

— Ей можно.

Василий не стал уточнять, что она имеет в виду, но был настолько раздражен, что не удержался и спросил:

— Почему же ей можно?

— Потому что она счастлива в браке и не имеет на тебя видов.

Брови Тани взлетели вверх.

— Не стоит углубляться, Таня, уверяю тебя. Александра метнула на него сердитый взгляд.

Таня звонко рассмеялась:

— А может, и стоит. Ну, ладно, представь нас друг другу.

Граф подчинился; королева с минуту изучала Александру, а потом сказала:

— Ты счастливее, чем заслуживаешь, Василий. Она красива.

Это замечание смутило их обоих.

Василий знал, что Александра красива, но не хотел признавать это в ее присутствии. А она вообще не любила слышать о себе такое.

Но Таня не обратила на их замешательство ни малейшего внимания:

— Прошу за мной, я распорядилась о закусках и…

— Мы уже поели, — сказал Василий настолько поспешно, что брови Тани вновь вопросительно поднялись, а Александра подавила смешок. Увидев, в какой ужас Василий пришел, представив ее за столом в обществе королевы, она решила подразнить его:

— Собственно говоря…

— Ты не голодна, Алин, поверь мне, не голодна! — с чувством сказал граф.

Услышав это, Таня уперла руки в боки и спросила:

— Что здесь происходит?

— Ничего, это просто такая интимная шутка, — заверил ее Василий и, чтобы сменить тему, добавил:

— Должен сказать, что ты выглядишь такой очаровательной пышечкой, не то, что в последний раз, когда я уезжал.

Эта тема была совершенно беспроигрышной, и у королевы тут же поднялось настроение — она улыбнулась.

— Да-да, ты заметил? Кстати, я хочу устроить бал в честь Александры, чтобы представить ее…

— Нет! — в ужасе выкрикнул Василий, а Таня раздраженно поинтересовалась:

— Почему же нет?

На сей раз у него не хватило времени придумать достойную отговорку:

— Потому что Алин воспользуется любым предлогом, чтобы появиться при дворе в таком виде, как сейчас.

— Не валяй дурака, — фыркнула Таня и поглядела на Александру, но выражение лица девушки не поддавалось истолкованию.

Поразмыслив минутку, Таня предложила:

— Василий, почему бы тебе не поискать Штефана? Я думаю, он на плацу, и, насколько я знаю, тебе тоже не помешало бы поупражняться.

— Это все Лазарь со своим длинным языком, — пробормотал граф, — будто это я выбрал дуэль на кнутах. Кроме того, я не решаюсь оставить вас вдвоем…

— Беги, Петровский, — холодно перебила Александра. — Я не стану убивать твою королеву, но, если ты скажешь еще хоть одно слово, тебе это не сойдет с рук.

Василий вздрогнул, понимая, что она права. Он делал все, чтобы не поставить ее в глупое положение, а вместо этого добился как раз обратного.

Он попытался неловко извиниться:

— Прости, Таня… боюсь я создал неверное впечатление. На самом деле она очень… — Тут он запнулся, чтобы придумать какой-нибудь комплимент. — ..добра к животным.

— Ступай! — выкрикнула вконец рассерженная Таня, и Василий с тяжелым вздохом вышел из комнаты.

Оставшись вдвоем, женщины переглянулись с видом сообщниц. И все же они еще были незнакомы друг с другом, хотя Таня и надеялась изменить это положение. Александра же не решалась взять инициативу на себя и поэтому обратилась к нейтральной теме:

— Вы очень хорошо говорите по-английски.

— Я выросла в Америке. Там это обычное дело. А вы?