Полночный гость - Марлен Сьюзон

Полный укора и обиды взгляд Мэган рвал ему сердце на части.

– Я не обманывал тебя, Мэган. Но часть правды утаил.

Она судорожно стиснула сложенные на коленях руки.

– Какую часть?

Обхватив жену за талию, Стивен посадил ее к себе на колени, приподнял подбородок и развернул лицо к себе, чтобы увидеть полные слез, встревоженные серые глаза. Он рассказал ей о том, как, прыгнув в море с борта «Морского сокола», попал в руки капитана корабля, перевозившего осужденных на каторжные работы преступников. И о том, как алчный капитан заменил им одного из погибших в пути каторжников – того самого пресловутого Билла Ганнела. И о том, как его купил Гирам Флинт.

– Но почему ты мне об этом сразу не рассказал?

– Потому что ты бы мне не поверила. – Впрочем, судя по ее взгляду, она и теперь верила не до конца. – Слишком велик был риск, что ты выдашь меня Флинту. А я предпочел бьгумереть, чем снова попасть в лапы этому чудовищу.

– Ну, что ты... – Слезы по-прежнему стояли у нее в глазах. – Я бы тебя никогда не выдала. Уж я-то знаю, как этот изверг обращается с беглыми рабами.

Стивен прижал к себе жену, вдохнул апельсиновый аромат ее волос.

– Мое положение было еще хуже. Я, к несчастью, обратил на себя внимание Кейт Данбар. Мэг изумленно вскинула голову:

– Кейт... Ты что, имеешь в виду леди Кэтрин, ту английскую аристократку, на которой женился Флинт? Стивен хрипло хохотнул:

– Точно. Но умоляю, не называй ее «леди»!

– Но она же дочь лорда Данбара!

– Никакого лорда Данбара не существует. Мэг уставилась на него как на сумасшедшего:

– Да есть же!

– Я знаю всех лордов Англии. Данбара среди них нет.

– Но, Стивен... У ее отца великолепное поместье в Бедфордшире. Кажется... ну, да – Королевские Вязы. Наш сосед-плантатор, мистер Томас, читал одну книгу об Англии. Так вот, там сказано, что Королевские Вязы – одно из самых богатых английских поместий.

– Так и есть. Только это поместье принадлежит герцогу Уэстли, одному из самых высокомерных и спесивых британских вельмож, а не мифическому лорду Данбару.

– Тогда кто же такая леди Кэтрин?

Шлюху Стивен узнал бы даже в самом роскошном окружении. Но Мэг, невинная душа, наверняка была бы шокирована таким фактом.

– Не знаю, любовь моя. Но то, что она не леди, – это точно. Скорее всего, беглая каторжница. Думаю, в Англии она прислуживала какой-нибудь знатной леди, ну, и набралась манер.

Как бы там ни было, а правда выплыла наружу, когда Кейт попыталась соблазнить Стивена уловками уличной девки.

Он сделал все возможное, чтобы охладить пыл хозяйки, но тщетно. За что и поплатился собственной шкурой. Гирам Флинт возненавидел его лютой ненавистью; коварство же Кейт осталось безнаказанным.

– Теперь послушай меня, Мэган. Ты слышала обещание Рейфа. Вскоре он вернется вместе с Флинтом. К их появлению мне нужно отсюда исчезнуть. Мэг вздрогнула в его объятиях.

– И куда ты отправишься?

– В Англию. – Стивен помолчал, молясь в душе, чтобы ему хватило сил убедить Мэг. – Здесь моей свободе, да и жизни тоже будет грозить постоянная опасность. Сегодня я обо всем рассказал Вильгельму, и он тоже согласен – мне нужно бежать.

– Так уходи! Уходи сейчас же!

– Только с тобой, Мэган. – Он затаил дыхание. Не дождавшись ответа, заговорил снова, с настойчивостью, рожденной отчаянием: – Денег у меня хватит только на два билета. Вильгельм и Герда позаботятся о Джоше, пока я кого-нибудь за ним пришлю. Обещаю, я сделаю это сразу же, как только мы доберемся до моего дома в Лондоне.

Тоска в глазах Мэг сменилась ужасом:

– Я никогда не брошу брата!

– Ты же знаешь – ему будет хорошо у Вильгельма и Герды.

– Нет. Уезжай один. А потом пришлешь за нами.

– А ты приедешь, Мэган?

Растерянный, смущенный ее взгляд все объяснил Стивену лучше всяких слов. Мэган вряд ли рискнет пересечь вместе с Джошем Атлантику ради человека, которому не доверяет.

Если она останется здесь, он ее больше никогда не увидит! Рисковать своим счастьем Стивен просто не мог.

Но если останется он – им обоим грозит смерть.

– Я не могу бросить тебя здесь, Мэган.

– Почему?

Потому что люблю тебя! Ну скажи, скажи ей это!

– Потому что это очень опасно.

– Опасно? – недоуменно нахмурилась Мэг.

– С каждым днем я все больше убеждаюсь, что за похищением стоит именно мой брат. Не нужно было писать ему... Теперь он знает, где меня искать. – Впервые обвинения против брата Стивен облекал в слова, и эти слова застревали у него в горле. – Боюсь... Рейф потому и объявился сегодня, что брат сообщил Гираму Флинту все, что узнал из письма.

– Но при чем здесь я? Почему ты думаешь, что и мне грозит опасность?

– Ты – моя жена и уже, возможно, носишь моего ребенка, который и унаследует Уингейт-Холл в случае моей смерти. Мой ребенок, а не Джордж! Ради наследства Джордж приговорил собственного брата к страшной, мучительной смерти – так неужели он пощадит совершенно чужую женщину и ее будущего ребенка. Пойми, он не задумываясь уничтожит вас, как помеху на пути к цели!

Вся краска схлынула с ее лица. Бледная как смерть, Мэг покачнулась, и Стивен мгновенно прижал ее к себе, в страхе, что она лишится сознания.

– Теперь ты видишь – я не могу оставить тебя здесь. В Англию мы должны уехать вместе. Только там нам обеспечена безопасность.

– Без Джоша не поеду, – упрямо стиснула губы Мэг.

– Нужно, Мэган! Сейчас это самое лучшее, что ты можешь для него сделать. Я сразу же пошлю за твоим братом; он будет жить с нами и получит образование в Итоне, или Оксфорде, или Кембридже – где захочешь. Ты ведь мечтала об этом, правда?

Мэг зажмурилась. Две слезинки выкатились из уголков глаз. Правда. Господи, как же она об этом мечтала!

– Ты должна поехать со мной, Мэган. Не только ради нас, но и ради Джоша. Ты так его любишь – неужели же лишишь его будущего?

– Да, я очень люблю его... Но могу ли я верить твоему слову? Я боюсь.

Стивен ласково провел ладонью по ее спине, сжал талию, погладил бедра.

– Можешь. Клянусь, Мэган, вы будете жить в такой роскоши, о какой и не мечтали. Мэг резко смахнула его руку с бедра:

– Ну, да, конечно! Ты клянешься! Точно так же, как ты клялся озолотить Гирама Флинта, если он отправит тебя в Англию, да?

– Мэган, послушай...

На ее ресницах вновь заблестели слезы.