Дерзкий поцелуй - Маргарет Эванс Портер

– Когда я расторгну помолвку, как вы сможете мне повредить? Я потеряю расположение лорда Ньюболда и дружбу миссис Рэдсток. Они и о вас будут невысокого мнения, после того как я объясню им, что вы повинны в аресте отца и наняли разбойников, чтобы нас ограбить.

– А как насчет вашей связи с лордом Гарриком? Вы, конечно, не хотите, чтобы о вашем распутстве узнал весь свет?

– Осторожней с угрозами, мистер Уэбб. Вы шантажируете меня, и я могу доказать это.

На ее невозмутимую улыбку смотреть было невыносимо. Он подошел к ней, топая по половицам.

– Какие у тебя доказательства?

– Ваши письма.

– Ты сохранила их? – потрясенно спросил он.

– Ну, признаюсь, что я сожгла первое, зато сохранила остальные. Надеюсь, вы не будете от меня требовать их вернуть, потому что я уже отдала их мистеру Шоу. Адвокату.

Ее торжествующее выражение лица не изменилось, пока он не поднял руку. Когда он ударил ее по щеке, она громко вскрикнула и закрыла лицо руками. Голова ее ударилась о стену.

Неожиданно открылась дверь высокого буфета. Оттуда вышел высокий разбойник в маске.

– Какого черта тебе здесь нужно?

– Справедливости. И пусть твоя черная душа гниет в аду!

Уэбб испуганно уставился на пистолет. Раздалась короткая вспышка, оглушительный звук выстрела, и пуля ударила в его правую руку. Он закричал от боли и грохнулся на пол.

– Ну, милорд, – огорченно произнес кто-то. – Насчет стрельбы мы не договаривались. – Из буфета вылез констебль.

– В твоем журнале происшествий тебе придется записать это как несчастный случай. – Сорвав маску, лорд Гаррик Армитидж бросился к леди Лавинии. Он отвел ее руки от лица. – Дай я посмотрю, – мягко попросил он.

Из руки Уэбба текла кровь.

– Убийство! – застонал он. – Он пытался меня убить.

– А я видел совсем другое, – не растерялся полицейский. – Он не целился тебе в грудь или в голову, так? Он целился в твою руку, которая ударила леди. То есть я хочу сказать, пистолет был направлен в ту сторону, когда он вдруг случайно разрядился. Дэниел Уэбб, я должен сообщить вам, что вы арестованы по обвинению в шантаже.

– И нападении, – добавил лорд Гаррик. – Так будет вернее.

– Если эта женщина утверждает, что я ее шантажировал, – произнес Уэбб, поморщившись, когда констебль приложил носовой платок к его ране, – то я выдвигаю контробвинение в клевете.

– Это уже не клевета, когда есть доказательства. Посмотрим, что скажет мировой судья. Вставайте, мистер Уэбб, я поведу вас в полицейский участок.

Такого просто не могло происходить с ним. В него стреляли, он ранен, арестован – что может быть хуже? Испепеляя взглядом леди Лавинию, которую теперь поддерживал ее любовник, он понял, что попал в ловушку. Она потребовала встречи и привела своих сообщников. Очень умно – но игра-то еще не закончена! Он знает закон, и много лет его практиковал и, конечно, нарушал его, когда это было ему выгодно. Но пока Уэббу удавалось ускользать от возмездия.

– Подведите подсудимого, – приказал судья.

Констебль подтолкнул к судье Дэниела Уэбба. Хирург смазал и перевязал его рану, и боль от всех этих процедур отражалась на его бледном, застывшем лице. Если бы он был другим человеком, Лавиния могла бы его пожалеть.

Зал суда был переполнен и плохо проветривался. Жара в зале стояла удушающая. После того как констебль представил краткий отчет о событиях в «Ребре Адама», Лавиния тоже дала показания. Она рассказала свою историю – и судья в своем кресле, и зрители на скамьях внимательно ее слушали.

Теперь она сидела вместе с Гарриком и мистером Шоу, с нетерпением ожидая допроса Уэбба.

– Сэр, вы слышали обвинения этих свидетелей, – заговорил мировой судья. – Как адвокат, вы знаете, что подсудимый, обвиненный в уголовном преступлении, не может отказаться давать показания. Дальнейшее расследование ваших отношений с известными разбойниками и ворами, описанных в документах, предоставленных мне мистером Шоу, я передам в Королевский суд.

Уэбб повернул голову и оглядел зал суда. Адвокат злобно на него покосился.

– По нашим законам, посылать письма с угрозами – уже преступление, – продолжал мировой судья. – Я записал показания леди Лавинии Кэшин и изучил вещественные доказательства, которые она представила. Вот письмо, которое она получила на Рождество, – на нем есть дата, но нет подписи. «Дорогая леди, вы думаете, что я забыл о вас, когда вы покинули город? Если вы не принесете ваши рубины в условленное место и время, то я заявлю во всеуслышание об аресте вашего отца и его заключении в долговую тюрьму». Эти слова написали вы?

– Я не видел их, поэтому не могу сказать.

Мировой судья передал письмо клерку, который показал его Уэббу.

– Почерк совпадает с образцом вашего почерка, предоставленного мистером Шоу. Следующий текст наверняка был продиктован вами клерку, но под ним стоит ваша подпись. – Судья провел пальцем по бумаге: – «Мне нужны деньги и работа, и если вы не предоставите их мне, все ваши секреты будут раскрыты. Ваша репутация добродетельной женщины – хотя и ложная – будет покрыта пороком. Не забывайте о том, что я был в гостинице, куда вы явились с вашим любовником, и видел, как вы вошли в его спальню. Вы заплатите за мое молчание – или пострадаете. Дэниел Уэбб, эсквайр». – Он бросил бумагу помощнику.

Во время чтения этих бесчестящих ее слов Лавиния не поднимала головы.

Все, что она старалась скрыть, теперь стало известно всем: ее отца посадили в тюрьму за долги, она рассчитывала на молчание Уэбба, а он ее шантажировал.

– Это ваша подпись, верно?

– Внешний вид может обмануть. Возможно, она была подделана.

– Раз уж мы заговорили об обмане, мне хотелось бы узнать о ваших наблюдениях в гостинице. Вы можете с уверенностью сказать, что комната, в которую вошли леди и тот джентльмен, на самом деле была спальней?

– Я полагал, что так.

– И вы угрожали леди, основываясь лишь на предположении? Что это была за комната, и что происходило или не происходило в ней, не относится к настоящему расследованию. Из показаний леди я заключаю, что вы дважды сознательно ее шантажировали. В первом случае вы нарушили закон Уолтема Блэка, по которому любой мирянин или духовное лицо, посылающие письмо без подписи с требованием денег или других ценностей, виновны в уголовном преступлении. Кроме того, вы анонимно угрожали обвинить других лиц в преступлениях – в долгах, распутстве, – чтобы вымогать у них деньги. Только за это полагается семь лет ссылки.

Дэниел Уэбб заговорил:

– Выносить приговор и назначать наказание не входит в компетенцию этого суда.

– Вы можете говорить, сэр, только когда я задаю вам вопрос, – возразил судья. – В вашем последнем письме вы предлагаете хранить секреты леди в обмен на место в доме некоего дворянина и определенное вознаграждение. Я считаю достойным порицания тот факт, что поверенный предал доверие своего клиента, как это сделали вы. Более того, констебль и лорд Гаррик Армитидж заявляют, что вы ударили эту леди. Что вы скажете в ответ на обвинение в оскорблении действием?