Компаньон ее сиятельства - Эванджелина Коллинз

— И какой бы от этого был прок?

Филипп наклонился к ней.

— Изабелла, ведь он избивал тебя.

— Он мой муж, — спокойно констатировала она, стараясь, чтобы в голосе не прозвучало ни упрека, ни обвинения.

И все равно Филипп выглядел так, словно она ударила его по лицу. Кадык беззвучно заходил вверх-вниз. Но когда он снова заговорил, у нее создалось отчетливое впечатление, что это были не те слова, которые он собирался произнести.

— Китти вышла замуж.

— Правда? Лив не упоминала об этом в своем последнем письме. — Белла была немного задета этим упущением. В то время как письма Китти были нечастыми из-за ее путешествий с Джулом, Лив оставалась прилежным корреспондентом, и Белла рассчитывала на нее как на источник событий, связанных с их семьей.

— Свадьба была довольно поспешной и неформальной, во многом как и твоя. Не было времени привезти Оливию из пансиона, чтобы она могла присутствовать. Скорее всего она сообщит тебе эту новость в своем следующем письме.

Китти, чуждой условностям девочке, которая росла в тени Джула, потребовалась поспешная свадьба?

Белла надеялась, что Лив поведает подробности.

— И кто же избранник?

Филипп поморщился.

— Лорд Темплтон.

Белла одобрительно склонила голову. Она помнила этого внушительного, мужественного на вид джентльмена. Ей никогда бы не пришло в голову, что эти двое могут составить пару, но лорд Темплтон виконт и хоть не сказочно богат, но по крайней мере пользуется уважением.

— По словам Джулиана, они вполне счастливы вместе.

Она была рада это слышать — Джул знает наверняка, действительно ли Китти счастлива.

— Я напишу им и поздравлю.

Они сидели в молчании — чужие люди, у которых закончились темы светской беседы. Прохладный утренний ветерок шевелил шторы. Отдаленный запах роз вплывал в комнату.

Она уставилась на свои сцепленные руки. Когда-то они были так близки: Китти с Джулом и они с Филиппом. Они понимали друг друга, понимали свои роли, и у них было одинаковое желание стать такими, какими их хотели видеть родители. Но имеющаяся когда-то между ними связь была разорвана ее же рукой. Филипп стал тем, кем хотел быть. Он точная копия их отца, живое воплощение мужчины, которого они потеряли шесть лет назад. В то время как она… она не оправдала его надежд. Он приехал в Шотландию, и ему в полной мере открылась вся глубина ее падения.

— Как у тебя дела? — спросил Филипп, нарушив молчание. — Если тебе что-нибудь понадобится, скажи мистеру Роуздейлу.

Она подняла глаза.

— У меня все хорошо, спасибо, и я дам знать мистеру Роуздейлу, если мне что-то потребуется.

Пришел черед Филиппа кивнуть. Он сунул руку в карман своего темно-зеленого сюртука и вытащил сверток. Толстая пачка банкнот виднелась из-под обертки.

Белла с недоумением взглянула на сверток. Зачем он дает его ей? Полагает, что Стирлинг отказывает ей в карманных деньгах?

— Мистер Роуздейл попросил, чтобы я вернул тебе это.

Она застыла. Сердце бешено забилось. Как это оказалось у Филиппа?

— Нет, я не возьму. Это принадлежит мистеру Роуздейлу.

Он сунул ей сверток.

— Изабелла, возьми.

— Нет. — Одно дело — слушать обвинения Джула, и совсем другое — иметь перед собой такое грубое и прямое доказательство, к тому же исходящее от Филиппа.

— И что я должен с этим делать?

— Верни ему. Мне это не нужно, — решительно заявила она.

— Изабелла, — пожурил он. — Я этого не сделаю.

— Почему?

— Потому что он не хочет этих денег. — Филипп в недоумении воззрился на нее. — Я думал, он тебе не безразличен. Ты хоть представляешь себе, какое оскорбление нанесешь, если я верну это по твоей просьбе? Я этого не сделаю.

В отчаянии от его настойчивости, она выхватила у него сверток. Вес его показался неправильным. Нахмурив лоб, она просмотрела пачку.

Филипп нахмурился.

— Он не тратил их, если это то, что ты думаешь. Подозреваю, его работодатель забрал вторую половину. Ты ее никогда не увидишь.

— Половину?

— Да. Так обычно делается, — устало проговорил он.

— Но здесь больше чем двести пятьдесят фунтов, если только…

— Если что?

Она покачала головой.

— Ничего, я ошиблась. — Она быстро завернула деньги в бумагу. Белла не была уверена, знает ли Филипп, что Гидеон был нанят дважды. Если нет, у нее нет ни малейшего желания сообщать, что Гидеон вернул плату за оба раза.

А он вернул. Даже не зная суммы, с которой рассталась Эсме, она была уверена, что здесь ровно половина того, что они с Эсме заплатили за Гидеона. Значение бумаги, в которую были завернуты деньги, не ускользнуло от ее внимания. Она была потертой и помятой, карандашные линии слегка смазаны, но все равно невозможно было не узнать руку художника.

Белла не могла точно сказать, что значит для нее больше — тот факт, что он вернул деньги, или то, что он хранил набросок так долго.

Филипп пошевелился, опустил взгляд, затем вновь решительно посмотрел на нее.

— Изабелла, ты моя сестра. Я никогда не желал тебе зла.

— Я знаю, Филипп, — мягко проговорила Белла. Хотя одно время он и был сильно зол из-за нее, и совершенно справедливо, она никогда не была настолько глупа, чтобы верить, будто Филипп выдал ее замуж за Стерлинга, прекрасно зная о его истинной натуре.

Он ссутулился на стуле и провел рукой по волосам.

— Я не должен был выдавать тебя замуж за Стерлинга. Ты его даже не знала. Мне ужасно жаль. Я понятия не имел, что он…

Явная боль у него на лице разрывала ей сердце. Стирлинг не вина Филиппа. Она сама во врем виновата. Она не станет извиняться за Гидеона. Ни за что. Но она тоже должна попросить у Филиппа прощения.

— Прости, Филипп. Прости за то, что я подвела тебя тогда. Мне не следовало быть такой безрассудной. Мне надо было найти состоятельного жениха. Если бы я тогда… — Закрыв глаза, она покачала головой, пытаясь найти слова. — Китти и Лив пишут мне. Они никогда не высказываются прямо, но совершенно очевидно, что ты никак не можешь расплатиться с долгами. Мне не дает покоя мысль, что если бы я не подвела тебя, когда ты больше всего нуждался во мне, то…

— Изабелла.

Она посмотрела на него.

— Нет, — резко сказал он. — Состояние моих финансов не твоя вина. Не думай об этом. Никогда. — Он наклонился вперед и твердо схватил ее за руку, заглядывая в глаза. — Это я подвел тебя. Мне следовало быть более понимающим. Я не должен был толкать тебя на брачный рынок всего через несколько месяцев после того, как мы потеряли маму с папой. Черт, самое малое, что я мог сделать, это послать тебе хотя бы одно письмо за эти пять лет. Сообщить тебе, что я по-прежнему…