Курвеллочка - Мара Евгеника

- Уточните, пожалуйста, куда у Вас, Максим Викторович, сердце падало? В трусы? Да?! Я просто помогала держать в тонусе ваш чигабуч, - хохотала в шею мужа Ириха. - И, кстати, Греков, он у тебя всегда был в тонусе. Я видела, потому что кто-то носит изрядно узкие брюки…

- Что? Что, что, ты сказала? Значит ты, нахалка, все время пялилась на мою ширинку? - не выдержав, Макс засмеялся в голос.

- Йети, хватит ржать, как конь! Тише! Ну не дай Бог, ты разбудишь Соньку Обломинговну. И будет нам обоим курвеллозаместительный релакс. А про штаны и постоянно выпирающий чигабуч - истинная правда, Макс. Он у тебя вечно торчком…

- Ах, ты ж - моя девочка! Ах, ты ж - моя Курвеллочка! Запомни, мой жезл стоит только на тебя и для тебя, любимая моя!

- Да-а-а? - хитро вытаращив на Макса свои зеленые глазищи, хихикнула Ирка. - Ну-ка, ну-ка! Надо проверить опытным путем правдивость ваших слов…

Не дожидаясь реакции Макса, Ирина нырнула под одеяло и ловко ухватила объект проверки губами.

Максим дернулся, с рыком застонал и резко расслабился, решив не мешать жене баловаться и развлекаться.

Он прекрасно знал, что сейчас доведя себя и его до пика наслаждения, Ирка оседлает кентавренка и устроит "скачки".

Их финиш будет синхронным, ярким и горячим.

За взрывом разноцветного эмоционального салюта последуют фанфары Ирихиных признаний в любви.

Макс обожал телесную близость со своей любимой женщиной.

Все пять лет каждая ночь для них обоих была фейерверком эмоций и наслаждения.

Даже разногласия и шумные Ирихины скандалы всегда заканчивались страстным сексом.

Иногда Максиму казалось, что жена иной раз преднамеренно раскачивала лодку, устраивая шторм.

Йети так же как Курвеллочка знал, что после бури в стакане, им будет очень сладко от горячего примирения.

И Макс ужасно любил эти моменты. Но…

Все же больше, чем жаркий сёкс, его раскатывали Ирихины признания в любви.

Каждое слово любимой женщины размазывало Максима, как теплое масло по горячему хлебушку.

Сегодняшняя ночь не стала исключением.

Почти до самого рассвета Макс и Ириха, как два попугайчика, нашептывали друг другу о своих чувствах.

Время до отъезда в аэропорт они заранее решили провести вместе на склоне фрирайда.

По плану Софийка до их возвращения должна была кататься на малышковой горке вместе с детским инструктором. Но…

Дочь засопливила и выразила желание остаться в номере.

- Мамусь-папусь, вы идите. Я прекрасно здесь справлюсь сама, - произнесла мини-Курвеллочка, пряча под подушку планшет.

Доверяя своей дочурине, Макс и Ириха оставили ребёнка в номере.

Внизу на ресепшене они все же сообщили информацию о захворавшей дочери и попросили прислать аниматора, чтобы малышке не было скучно.

Больше часа Макс и Ирина друг за другом летали по снежной целине, валялись в сугробах и самозабвенно целовались.

На верхней площадке склона после очередного спуска Максим прижал жену крепко к себе.

Чувствуя сквозь экипировку жар ее тела и тая от огня их обоюдного желания, Йети сделал Курвеллочке предложение, от которого она не могла отказаться.

- Ириш, да ну их эти покатушки, - прошептал он прямо в губы любимой женщины. - Давай, пока Софик занята аниматором, снимем другой номер и покатаемся в постели. Я ужасно хочу тебя, милая!

В подтверждение своих слов Греков приложил руку жены к своему паху.

Ириха хитро сощурила глаза и манко облизнула распухшие от поцелуев губы.

- Я тоже тебя ужасно хочу, мой Йети! Только все же может ещё разок скатимся? Нет, давай я вон по той кромке сейчас пролечу, а ты меня пофоткаешь и видос снимешь. А, Максимка? Я быстро…Ню, ню, ню, пожалуйста.

Макс смотрел на жену и видел лицо их дочери, когда она начинала канючить и что-нибудь выпрашивать. Отказать ни той, ни другой он не мог.

- Хорошо, Ириш. Только быстро…

- Макс, я люблю тебя безмерно! Больше жизни! - Ириха, раздираемая чувствами и желанием близости, снова прижалась к сильному телу мужа.

В своём порыве женщина провела языком по его губам. Мягко облизнув обе, страстно поцеловала Макса. От собственных манипуляций она задрожала и застонала.

- Милый мой, я очень счастлива! Счастлива, потому что любима и люблю! Знаешь, я так тебе благодарна, что ты меня любишь! Спасибо за твою любовь и терпение! Ну, я полетела?!

Чмокнув Макса в губы ещё раз и посмотрев на него манким взглядом своих зелёных глаз, Ириха улыбнулась, толкнулась палками и сорвалась с места.

Максим поставил гаджет на режим съемки и приготовился нажимать на кнопку фото, чтобы потом выбрать лучшие кадры.

Ириха неслась по глади снежной целины, оставляя позади себя пушистый шлейф. Она на самом деле напоминала птицу в свободном полете.

Греков тыкнул пальцем несколько раз, стараясь запечатлеть ее прыжок и планирование.

В момент щелчка объектива ухо Макса зацепило какое-то буханье, будто рухнула многотонная махина.

Услышав странный звук, мужчина повернул голову в направление грохота.

Увидев ЭТО он содрогнулся. Прямо от его левого плеча по линии движения Ирины шла лавина…

Макс закричал что есть мочи. Схватил доску. Начал пристегивать крепление. Но…

Какая-то сила прижала его к насту.

- Ей не поможешь и сам погибнешь, - раздался в ухе злой мужской голос.

В этот момент Йети видел, как снежная масса накрыла и закрутила его любимую женщину…

- Нет!!! Нет!!! Не-е-ет…- кричал Макс до хрипоты…

ЭПИЛОГ

Марте Заозерной посвящается.

Курвеллочка спиной чувствовала тепло Йети.

Ощущала кожей шеи дыхание любимого мужчины.

И не только…

Ещё невесомые прикосновения губ и языка.

Эти простые движения возбуждали её ужасно.

И еще его голос. Её любимый баритон…

- Ты ж - моя девочка! Ты ж - моя Курвеллочка! - жарко шептал Йети.

Она обожала эти две фразы. Они давно стали её фетишем.

Без них Ирина уже и не представляла свою жизнь.

Эти простые слова заставляли её чувствовать себя живой, любимой, желанной…

- Люблю тебя, Ириха! Больше жизни люблю! - продолжал говорить Макс, мягко и нежно проводя руками по её телу. - Девочка моя, ничего не бойся! Я здесь…Я с тобой…Ни на секунду не отпущу тебя, моя Курвеллочка! Веришь мне?!

И она верила! Верила каждому слову своего Йети.

Ирина безмерно была уверена в своём мужчине и в его любви к себе!

- Я люблю тебя, Йети! - очень тихо прошептала Ира, зная, что Макс её услышит. - Ты самый лучший человек на земле! Ты - сердце